-0.30%
63.71
+0.27%
64.0827
+0.08%
70.6195
-0.19%
1.1020
+1.20%
1516.60

«Я уже очень старый для общения с IT-предпринимателями»: кто отвечает за венчурные инвестиции Mail.Ru Group

23 августа, 11:10
106
Forbes Capital — новый видеопроект Forbes, гостями которого становятся успешные бизнесмены и инвесторы. На этот раз своими правилами инвестиций с нами поделился один из самых молодых венчурных капиталистов России, инвестиционный директор Mail.Ru Group Алексей Милевский
В свои 29 лет Алексей Милевский работает инвестиционным директором одного из крупнейших технологических холдингов России Mail.ru Group, отвечая за M&A и венчурные инвестиции. Он поучаствовал более чем в 20 сделках холдинга, основным российским акционером которого являются структуры Алишера Усманова и его партнеров. Сумма инвестиций, которыми управлял Милевский, превышает $400 млн. Столь блестящая карьера позволила финансисту попасть в рейтинг самых перспективных россиян до 30 лет по версии Forbes. В интервью журналисту Елене Тофанюк для нового видеопроекта Forbes Capital Милевский рассказал о том, как получить инвестиции от Mail.ru Group и почему важно всегда тестировать свои границы.
Алексей, здравствуйте.
Здравствуйте, Елена.
Вам 29 лет?
Да.
И вы управляете фондом объемом $400 млн?
Это не фонд, но я участвовал в сделках (объемом) более $400 млн, да.
У вас голова не кружится?
Нет. Хотя иногда действительно ощущается значимость этих сделок.
Какая самая большая сделка, по которой вы принимали решение? Вы лично.
Лично? У нас в принципе большая компания и много уровней принятий решений, поэтому все решения все-таки принимаются в финале гендиректором. И если сделки крупнее, то советом директоров. Поэтому надо мной всегда есть уровни принятия решений.
То есть вы не принимаете решения по этим деньгам?
Естественно, я принимаю первичные решения. И на мне отсеиваются 99% компаний. 1% я уже стараюсь «донести» выше.
Принимаете решение, кто пойдет к вашему генеральному директору?
Да, о том, кто сделает следующий шаг.
Стартаперы, интервьюеры, блогеры все время вас спрашивают: «Как стартапу получить от вас инвестиции?» Не надоело?
Нет, не надоело, потому что это безумно интересная работа. И безумно интересно смотреть и отсматривать тысячи проектов во всех отраслях. Получается такое верхнеуровневое helicopter view, понимание того, что происходит на рынке. И понимание того, какие компании действительно «перформят» лучше других и какие компании могут выстрелить.
Сколько компаний в день вы смотрите?
Ну, наверное, от 5 до 10.
Много. А как вы их выбираете вообще? Что нужно сказать вам, чтобы вы позвали на встречу?
Большинство компаний отсеиваются на стадии первых 10-20 секунд. На стадии презентации. У меня в день очень много встреч. Я бегу куда-то, одновременно созваниваюсь с кем-то, получаю кучу сообщений в мессенджеры, получаю тысячи имейлов в день. И в какой-то момент я открываю презентацию, которую прислал проект. И если она не заинтересовывает за первые 10-20 секунд, то я отвечаю: «Нет, нам это не интересно» или «Это не в нашем фокусе». Если она заинтересовывает — тогда да, мы двигаемся дальше. Поэтому очень важен именно первый контакт.
А что там должно быть? Как удержать ваше внимание дольше 10 секунд?
Там должны быть достаточно понятные критерии, с помощью которых мы смотрим на стартапы и выбираем те, в которые можно инвестировать. У нас они одни, у других венчурных фондов — другие. Но у каждого, кто занимается инвестициями, они есть, потому что они структурируют мышление.
Самая крупная сделка, по которой вы принимали решение?
Это сделка со Сбербанком, которую мы еще не закрыли, но сейчас плотно двигаемся по ней. Инвестиции объемом больше миллиарда долларов на крупнейших потребительских рынках: в продуктовом секторе, в доставке еды и в секторе mobility, в секторе транспорта.
Вы прямо к сути перепрыгнули, к Сбербанку, не откладывая в долгий ящик. Зачем вам Сбербанк? Вы не самодостаточная компания?
Мы действительно самодостаточная компания, но Сбербанк — это очень крупный партнер. И компания, которая строит одну из ведущих экосистем в России. Они строят очень много и запускают (проектов. — Forbes), инвестируют в большое количество сервисов, предоставляя их своим пользователям. И мы посчитали, что в лице Сбербанка мы можем найти не только финансового партнера, но и партнера стратегического, который может добавить очень много стоимости нашим проектам.
Что вы сейчас имеете в виду?
(Ответ на вопрос снят интервьюируемым до закрытия сделки. Forbes)
А кто круче? Delivery Club или «Яндекс.Еда»?
Delivery Club сейчас лидер на рынке.
Но «Яндекс» вас очень быстро догоняет.
Отставание сокращалось, но мы уверены, что с той сделкой, которую мы сейчас делаем (со Сбербанком. — Forbes), оно будет развернуто в другую сторону.
С какой скоростью растет Delivery Club?
Больше 100% год к году.
И как давно?
На протяжении последних месяцев рост ускорился. И темпы роста только ускоряются.
За счет чего?
За счет активного проникновения доставки еды в нашу жизнь. И за счет активного развертывания доставки, очень быстрой доставки еды, когда ты можешь заказать еду и тебе ее привезут за 20-30 минут. Когда это настолько быстрая доставка, она очень сильно меняет концепцию потребления. Ты действительно не идешь в ресторан, не ждешь заказы или не берешь еду с собой, а просто заказываешь ее. И некоторые в нашем офисе делают это три раза в день.
Вам не жалко этих людей, которые ходят с рюкзачками по улице?
Мы слышали жалобы вы помните, да? Когда кто-то из курьеров пострадал на работе. Вы как-то поменяли подходы к этому?
Я этим не занимаюсь. Я занимаюсь инвестициями, но Delivery Club определенно задумывается о текущем положении курьеров. И о том, чтобы они были достаточно загружены и при этом существовали в благоприятных условиях.
Еще по поводу Сбербанка. Откуда вообще у вас взялся Сбербанк? Это они к вам пришли или вы к ним? Помните, (у Сбербанка. Forbes) была история с «Яндексом», а потом «вплыли» вы и тут же пошли слухи, что совместное предприятие с Mail.Ru Group, скорее всего, свидетельствует о том, что у Сбербанка расстроились отношения с «Яндексом»...
Мы не можем комментировать отношения наших партнеров и коллег. Со Сбербанком мы действительно нашли друг друга. У нас был процесс по привлечению партнера. Мы искали действительно стратегического партнера. И нашли Сбербанк. Считаем, что это лучший вариант, который мы могли найти на рынке.
Ну, я бы сказала, единственный.
Были и финансовые, и стратегические инвесторы, которые действительно очень плотно смотрели на то, чтобы быть партнерами с нами, но мы выбрали все-таки Сбербанк.
Сбербанк как инвестор участвует?
И как инвестор, и как стратегический партнер. И при этом Mail.Ru Group также инвестирует деньги в эту историю.
Ваши отношения с «Яндексом». Вы насколько сильно «толкаетесь»? Вас не беспокоит то, что «Яндекс» круче?
Я бы не сказал, что «Яндекс» круче. Есть определенные направления, в которых «Яндекс» лидирует. Но есть направления, на которых специализируется Mail.Ru Group и в которых она также лидирует. Это социальные сервисы, игры и многие другие. Та же доставка еды.
Мне кажется, именно в вашем направлении в покупке или развитии приложений и сервисов «Яндекс» преуспел немножко больше. Потому что я открываю свой смартфон и у меня там есть приложения «Яндекса». Очень много приложений: навигаторы, доставка еды, карты, еще что-то. И у меня нет ни одного приложения Mail.ru.
Мне кажется, оно есть, потому что многие даже не осознают, что у Mail.Ru Group есть такие бизнесы внутри, как «ВКонтакте», «Одноклассники», Delivery Club, «Юла» и прочие, прочие сервисы, та же почта Mail.ru. И связывают это с чем-то одним. Но на самом деле это большая экосистема, просто в ней нет единого бренда, который ассоциировался бы со всеми бизнесами.
Почему так?
Так сложилось исторически.
Что такое экосистема? Сейчас это очень модная тема. Все строят экосистемы, хотя некоторые, напротив, дистанцируются Альфа-банк, например.
Экосистема — это когда бизнесы, которые существуют в рамках одного холдинга или одной компании, связываются чем-то единым, что помогает им существовать вместе и брать какую-то добавленную стоимость друг от друга. И когда они вместе, то представляют собой нечто большее, чем просто набор бизнесов. То есть это ситуация, когда 1+1=3. Если говорить про экосистему Mail.Ru Group, то ее связывает, например, единая рекламная сеть myTarget, через которую продается реклама на всех пользователей Mail.ru, и ее связывают единая платежная система, единый сервис данных и прочие сервисы, которые помогают каждому из бизнесов, который подключается к ним, расти быстрее.
Получается, это некая штука, которая мультиплицирует выручку?
Мультиплицирует выручку и ее рост. Когда кто-то подключается к нашей экосистеме, то он может ускорить свой рост, потому что он получает платежи, данные, интеграцию в наши сервисы, доступ к лучшим специалистам на рынке и прочие положительные стороны, которые он не мог бы получить, существуя отдельно.
Для того чтобы построить экосистему, нужно все время покупать, покупать, покупать?
Необязательно покупать. Можно и делать внутри. У нас тоже есть успешные компании, которые были созданы внутри, такие как «Юла» — это крупнейший мобильный классифайд. Это Pandao — бизнес в трансграничной торговле, который мы вложили в совместное предприятие с Alibaba. И некоторые другие бизнесы.
Но вы не только покупаете? Delivery Club вот ушел с вашего баланса в совместное предприятие. Вы «свесили», я позволю себе это слово, ESforce. Или вы продали его?
В ESforce мы сделали совместное предприятие с компанией Modern Pick как раз вокруг киберспортивного бизнеса ESforce. И это предприятие создано для того, чтобы вывести ESforce на международный уровень, а также вывести киберспорт, которым мы занимались в России, на международный уровень. Мы считаем, что там потенциал намного больше.
А зачем такая схема? Почему вы не купили эту компанию?
Мы постоянно, принимая решения по тому или иному партнерству или по той или иной инвестиции, взвешиваем различные варианты. Один вариант — это купить, другой вариант — инвестировать, сделать самим или какой-то еще. Сделать какое-то партнерство. И в конкретном случае мы посчитали, что ESforce может получить большую value, большую добавленную стоимость, если мы сделаем совместное предприятие и оно выйдет на международный уровень.
Почему это нельзя сделать со своего баланса? Какая разница, откуда выводить его на международный уровень?
Наша экосистема работает так, что необязательно владеть всем на 100%. И если бы мы владели всем на 100% — наверное, у нас не хватило бы ни рук, ни ресурсов. Чаще всего мы можем инвестировать в какую-то компанию либо владеть какой-то определенной долей в партнерстве. И дальше все эти компании, в которых у нас есть инвестиции и доли, подключаются к нашей экосистеме. Дальше подключаются к единому обмену данными, единой рекламной сети, единой программе лояльности, добавляют что-то в них и принимают что-то из них. Поэтому нам действительно не так важно владеть 100% в каждом бизнесе, который мы делаем.
Киберспорт — это интересное явление. И он набирает обороты. Появляется очень много команд, которые привлекают инвестиции по каким-то сумасшедшим оценкам. Никто не знает, к чему придет рынок через 5-10 лет. Есть определенные оценки, но на самом деле он находится на стадии зарождения. То есть если его сравнивать с тем же рынком такси или рынком доставки готовой еды, то он на куда более раннем этапе по сравнению с этими рынками. Он еще только на стадии зарождения.
Как инвестор, что вы там видите? Сколько «иксов»?
Я считаю, что многие инвестируют в этот рынок, но не все инвестируют в правильную бизнес-модель, потому что ее тяжело нащупать. И не всегда компании, которые оперируют на этом рынке, имеют существенную выручку и проверенную бизнес-модель. Но ESforce как раз постарался построить экосистему киберспорта с наличием многих бизнесов и показал существенную выручку. И нам кажется, что через партнерство, через выход на международный уровень ESforce может стать одним из лидеров не только в России, но и, возможно, глобально.
А это не первый ваш проект, на который вы начали смотреть глобально?
Мы делаем много сделок в игровом направлении. Сейчас у нас есть целая инвестиционная команда, которая занимается сделками в игровом направлении.
Но вы тоже их покупаете? Это ваша зона ответственности или нет?
Сейчас это не моя зона ответственности. Раньше я принимал в ней участие, но сейчас в силу количества сделок, которые мы делаем, я не принимаю в этом участия.
В сегменте игр вы просто много покупаете всего, так?
Сегмент игр — это достаточно сложный бизнес. И если бы я был инвестиционным фондом — на его месте я бы не стал инвестировать в игры, потому что в играх очень важна оценка и команды, и аналитики, и маркетинга, и продукта. И поскольку мы сами занимаемся играми, мы можем все это оценить. У нас есть игровое инвестиционное направление. Оно очень плотно работает с нашим игровым бизнесом и пытается передать определенную добавленную стоимость от нашего игрового бизнеса тем компаниям, в которые мы инвестируем. При этом из 10 проинвестированных компаний может взлететь только одна, и она может окупить их все, потому что это Hit-Driven бизнес.
Вы говорили в одном из интервью: «Когда я работал в фонде UFG Private Equity, мы могли войти в «Авито» по оценке $20 млн. Позже эти активы были проданы более чем за $3 млрд». Какой урок вы извлекли из этой истории?
Урок о том, что нужно смотреть на большие рынки и проверенные бизнес-модели на других рынках. Если эти модели уже стали чем-то большим на других рынках, тогда компания, которая делает то же самое в России, также может стать большой. И в тот момент, когда компания не имеет выручки или имеет отрицательный денежный поток, но ее бизнес-модель проверена практически на всех рынках в мире, то стоит все-таки задуматься о том, чтобы туда инвестировать.
Вы тогда отказались (от инвестиций в «Авито». — Forbes), потому что был отрицательный денежный поток?
Да.
А у вас есть KPI по прибыльности того, что вы купили? Или там другие параметры?
Есть различные стадии у каждого рынка: есть стадия завоевания рынка и рыночной доли, есть стадия роста самого рынка. И эти стадии сопряжены с большими вложениями — и в рост компании, и в рост рынка. А есть стадия, когда рынок уже замедлился, позиции игроков уже понятны и не меняются, и в этот момент игрокам стоит задуматься о том, чтобы генерировать ту прибыль, которая от них ожидалась всеми.
Я говорила с одним венчурным инвестором, и он высказал интересную вещь, что экономика немножко изменилась и сейчас уже не важно, «генерится» прибыль или нет. Как вы думаете, это справедливо, что прибыль, в общем-то, больше не важна в мире?
Прибыль важна. У меня такой подход: компания должна очень быстро расти. Если компания очень быстро растет — например, трехзначными темпами в процентах, то прибыль действительно отходит на второй план. Если компания не растет или растет очень медленными темпами и при этом она не генерирует прибыль, а то и находится в большом минусе, тогда это какая-то непонятная модель и с ней нужно что-то делать.
Мне кажется, мы сейчас нашли ответ на вопрос, какие стартапы вы ищете.
Мы ищем те стартапы, которые быстро растут, которые оперируют на большом рынке и которые смогут стать чем-то очень большим. Можно сказать, иметь капитализацию отдельно стоящей компании в миллиард долларов.
Я знаю, что вы смотрите на онлайн-образование.
Действительно, мы смотрим, да.
Почему это интересно? Вы думаете, что это станет каким-то большим бизнесом, что как-то изменится сам принцип получения образования?
Это очень большой офлайновый рынок, при этом он быстро диджитализируется, переходит в онлайн. Существует множество примеров компаний, в том числе и в России, которые растут трехзначными темпами и уже являются прибыльными. Мы приобрели 51% в GeekBrains — это лидер в онлайн-образовании для программистов, инвестировали в компанию Skillbox, которая также учит программистов, дизайнеров и маркетологов онлайн. Кажется, что в России есть определенные предпосылки для развития этого рынка с точки зрения географии страны.
Есть, возможно, определенный регион, в котором нет нужных преподавателей, которые могли бы научить студентов в офлайне. И студенты могут просто прийти домой, открыть ноутбук и послушать какой-то вебинар, получить материал от топового преподавателя, который находится в Москве. Поэтому онлайн-образование в России растет значительными темпами.
Вы думаете, люди будут за это много платить?
Они уже платят десятки тысяч рублей за онлайн-курсы. Я знаю компанию, которая занимается подготовкой предпринимателей, желающих открыть свою онлайн-школу. И она в онлайне за курс берет несколько сот тысяч рублей. Это уже вторая производная от рынка.
Кроме онлайн-образования, что еще вас интересует? Какие сектора?
Те крупнейшие (сектора), в которые мы сейчас пошли, в которых сделали партнерство. Это рынок электронной коммерции, где мы сделали партнерство с Alibaba, «Мегафоном», РФПИ. Это рынок еды и рынок транспорта. На самом деле на эти рынки (еды и транспорта) приходится более половины потребления в России. Более половины бюджета мы тратим на еду и на транспорт. Соответственно, это просто огромнейшие рынки, и присутствовать на них стратегически важно для нас. То, что представляют собой сейчас Delivery Club и «Ситимобил», — это несоизмеримо с тем потенциалом, который они могут реализовать на горизонте 5-10 лет.
Вы берете кошелек, условно говоря, и половину тратите на транспорт и еду. Осталась вторая половина. Там, наверное, чуть-чуть приходится на образование. Вряд ли это большая часть бюджета?
Да, наверное, на образование.
Что еще? Какая-то часть на одежду и развлечения?
Электронная коммерция покрывает различные сервисы: одежду, бытовую технику, электронику и различное потребление. На рынке развлечений мы представлены в играх. У нас есть крупнейший сервис по онлайн-стримингу музыки. Это Boom — музыка во «ВКонтакте» и в «Одноклассниках». И мы идем в различные другие направления.
Лекарства?
У нас есть «Здоровье Mail.ru» и сервис «Все аптеки». Мы на этом рынке тоже представлены.
Путешествия?
В путешествиях на данный момент мы не представлены. Но, наверное, неплохо зарабатываем на рекламе других сервисов. У нас на самом деле очень интересный бизнес. Если мы в нем не представлены, то мы все равно в нем зарабатываем. И зарабатываем на рекламе других компаний, которые растут и все больше ее у нас покупают.
Похоже, мы сейчас обнаружили, что вы еще будете смотреть. Вы собираетесь закрыть весь этот кружочек бюджета?
Может быть, к этому придет. Если спрашивать, какой бизнес создать предпринимателю, то ему нужно просто смотреть на крупнейшие рынки. Крупнейший — это рынок еды. На нем можно придумать еще огромное количество бизнес-моделей, которые (и так) постоянно появляются, которые меняют наши привычки в том, как мы потребляем пищу. Рынок транспорта — там тоже появляется много сервисов. Те же сервисы каршеринга, автомобили по подписке и многие другие.
Это действительно так. Мы в процессе сделки в данный момент (22 августа Mail.Ru Group и фонд Proxima Capital объявил о покупке контрольной доли в YouDrive. — Forbes).
Как вы в таком молодом возрасте вообще можете управлять столь большой командой? У вас, говорят, по 80 человек на совещании бывает.
Бывают такие презентации, да. Я бы сказал, что мой возраст не настолько молодой, как кажется. Я смотрю на основателей других бизнесов и зачастую общаюсь с ребятами, которым по 20-22 года. Они настолько продвинуты в том, что делают, что мне кажется, будто я уже, возможно, очень старый даже для общения с предпринимателями в технологическом секторе. И если посмотреть на основателей Facebook, Snapchat, Bolt, Stripe и многих других компаний — они построили бизнес, который стал многомиллиардным в долларах, до 25 лет. Мы живем в таком очень быстро меняющемся мире, и я занимаюсь инвестициями в технологический сектор. А там возраст основателей достаточно небольшой.
Есть у вас какие-то управленческие секреты? Дайте совет, как управлять большим коллективом.
На самом деле я не управляю большим коллективом. Я занимаюсь большими сделками, но коллектив очень небольшой. У нас всего несколько человек в команде, которые занимаются инвестициями. Просто они очень много работают, очень преданы своему делу. Им очень интересно то, то они делают, и они готовы много времени этому уделять и очень эффективно работать.
Как попасть к вам в команду? Кого вы берете?
Мы берем тех, кто, наверное, смотрит на цифры, хорошо считает и при этом хочет иметь огромнейший кругозор. Когда я только приходил в Mail.ru, на одном из собеседований мы посмотрели на то, какими приложениями я пользуюсь и сколько у меня приложений. И действительно: по тому, какими приложениями пользуется человек и сколько их у него, можно сделать вывод, насколько он любознательный. Недавно я проверял — у меня более 500 приложений стоит. То есть когда я вижу какой-то новый сервис, мне хочется его скачать и потестировать. Так что человек, который занимается инвестициями и работает у нас, определенно должен иметь такую любознательность и большой кругозор.
То есть вы берете людей, у которых много приложений в смартфоне?
Много приложений в смартфоне— это, наверное, одно из следствий того, что человек очень любознательный, но если заниматься инвестициями, то это такой pattern recognition. Нужно смотреть на тысячи проектов и очень сильно интересоваться тем, что происходит в мире, чтобы понять, где есть тот тренд, который не замечен другими, где есть та компания, в которую нужно инвестировать, и та инвестиционная тема, которая растет лучше других. И нужно быть очень любознательным.
А как вы попали в Mail.Ru Group? Знаю, что вам этот вопрос уже задавали. Я послушала ответ, но не поняла.
Я работал в инвестиционном фонде UFG 5 лет. Это один из крупнейших фондов прямых инвестиций в России. В какой-то момент я понял, что мне больше всего интересен технологический рынок и рынок интернета. И в России есть всего несколько крупных игроков, которые этим занимаются. Мне показалось, что Mail.Ru Group как раз имеет ДНК такого инвестиционного холдинга, который активно инвестирует, делает много сделок и зачастую растет не только органически, но и неорганически — путем поглощений. И мне было интересно возглавить инвестиционное направление.
Вас пригласили? Или вы резюме посылали?
Меня нашли хедхантеры. Они достаточно долго искали кандидатов и в какой-то момент нашли меня.
А почему именно вы? Я сейчас пытаюсь «вытащить» из вас какую-то подсказку для молодых людей, которые хотели бы попасть на такую должность. Потому что вы сделали хорошую карьеру, о которой можно, наверное, только мечтать в таком возрасте.
Я бы не сказал, что я уже сделал хорошую карьеру. Мне кажется, что еще многое впереди. Мне хочется в это верить, потому что я все время ориентируюсь на постоянный рост и ожидаю большего роста. Если говорить, почему взяли именно меня — может быть, как раз потому, что увидели во мне того человека, который очень любознательный и готов очень много энергии и времени потратить на реализацию инвестиционной стратегии. У меня горели глаза, и мне хотелось работать 24/7, на выходных, и делать огромное количество сделок. И вот наши интересы пересеклись.
Ваше увлечение бегом сыграло свою роль? Вы же участвовали в Ironman (ежегодный чемпионат мира по триатлону. Forbes)?
Да, я делал Ironman.
Один раз?
Один раз. Мне этого хватило. На тот момент еще было свободное время. Сейчас его, к сожалению, меньше.
Очень многие мои знакомые участвуют в Ironman. Зачем? Что вам это дает?
На тот момент мне казалось, что очень интересно проверить то, насколько мои силы могут превзойти себя и какие вообще есть возможности у моего организма? Я, наверное, не типичный Ironman, потому что обычно люди (которые участвуют в чемпионате) очень много готовятся. А я практически не готовился. Единственное, в чем я готовился, это в плавании, — 6 месяцев. С точки зрения бега я, наверное, пять раз вышел на улицу и пробежал. А с точки зрения велосипедных гонок — я приехал в Австралию, купил там новый велосипед и сел на него уже во время Ironman.
Любите свои границы тестировать?
Бывает и так, да. Спорт — это неотъемлемая часть моей жизни. Я перепробовал очень много видов спорта. Считаю, что определенно нужно заниматься каким-то из них. Хотя сейчас все меньше и меньше времени удается уделять ему.
На работе вы тоже все время тестируете свои границы?
Я надеюсь, что у меня нет границ на работе.
Глупый вопрос, но кем вы себя вообще видите через 10 лет? Куда вы стремитесь?
Мне сложно ответить на этот вопрос, потому что я раньше всегда задавался им на собеседованиях у работодателей, когда только искал работу после университета. Это стандартный вопрос, который задает любой работодатель, и я придумывал на него ответ. Потом я понял, что никогда не попадаю в тот ответ, который я загадываю. И, наверное, понял, что нужно делать максимум по всем направлениям жизни, которые есть. Это и работа, личные отношения, финансовое благосостояние, друзья, хобби, спорт. И постоянно пытаться расти в каждом направлении. Если ты растешь, то ты являешься счастливым человеком. По крайней мере у меня такое кредо.
А что для вас важно заработать миллиард, достичь каких-нибудь карьерных высот или доказать самому себе, что вы можете еще больше?
Для меня важно постоянно расти во всем, что я делаю. Это относится к каждому направлению в жизни. Я считаю, что неправильно ставить какую-то определенную цель, выраженную в какой-то цифре, потому что я знаю, что, достигнув эту цель, поставлю перед собой новую. То есть это какие-то промежуточные цели. Поэтому очень важно постоянно расти.
Иногда. Но у меня, к сожалению, практически нет времени на то, чтобы инвестировать самостоятельно. Конечно, каждому хочется просто вложить куда-то деньги, дальше забыть, прийти через год и получить 10x на свои вложения. Но таких случаев практически не случается. То есть нужно все равно помогать тем проектам, в которые инвестируешь, постоянно как-то заниматься ими. У меня просто не хватает времени на это. Поэтому я практически не инвестирую сам.
Но что-то есть?
Есть несколько проектов. Допустим, первый проект, в который я инвестировал лично, — это детская гимнастическая школа.
А зачем? Это, по-моему, не имеет отношения к технологиям.
Не имеет, вообще не имеет отношения к технологиям, но на самом деле многие инвестиции — просто какая-то череда случайных событий. И эта инвестиция была случайной: я просто захотел научиться делать сальто и нашел себе тренера. Это оказался очень продвинутый тренер, потому что если я хочу чем-то заниматься, то стараюсь найти лучшего тренера, который вообще есть в какой-то сфере. Это был бывший олимпийский призер, у него была идея открывать новые школы, и мы с ним решили, почему бы не проинвестировать и почему бы их не строить.
Это бизнес, а не какая-то эмоциональная вещь мол, вот я вложу деньги и буду детям помогать?
Это как раз тот случай, когда приятно инвестировать и приятно этим заниматься. Это, допустим, как инвестиции в онлайн-образование. Это и огромный растущий рынок, и прибыльная модель, при этом ты несешь какую-то социальную функцию, инвестируя в то, что обучает людей. И все клиенты этого бизнеса тебе благодарны. Мне кажется, такими инвестициями очень приятно заниматься.
А в технологические компании у вас есть личные инвестиции? Или у вас конфликт интересов?
Да, у меня может быть конфликт интересов, поэтому я стараюсь не инвестировать лично.
Интервью снято в жилом комплексе «Савёловский Сити», MR Group
Наверх