+1.71%
68.02
-0.56%
64.5161
-0.35%
72.2981
+0.22%
1.1206
+0.08%
1284.72

Брексит: «чрезвычайно унизительный для страны момент» (Sky News)

17 марта, 01:50
119
Карикатура художника, изображающая премьер-министра Великобритании Терезу Мэй
Ниже я перечислю все те странности, которые мы наблюдали, примеры лицемерия, которые нас удивили, и то, о чем мы узнали в процессе.
1. Великобритания не выйдет из Евросоюза 29 марта
Это главная новость недели. Премьер-министр сотню раз обещала нам, что мы выйдем из Евросоюза 29 марта 2019 года. Но учитывая изменения, произошедшие на этой неделе, и отсутствие договоренности по условиям выхода, очевидно, что большинство членов парламента не допустят этого. Новая дата выхода — 30 июня, но, если новое соглашение не будет одобрено, мы, вполне возможно, задержимся в Евросоюзе гораздо дольше.
2. Тереза Мэй никогда не уйдет в отставку
Тереза Мэй переписывает правила подотчетности премьер-министра. Перед тем как она стала премьер-министром, никто и думал, что британский премьер-министр может дважды и с огромным разрывом проиграть на голосовании по самому важному и актуальному вопросу и при этом удержаться на своей должности. Но она сохранила за собой пост премьер-министра, хотя и полностью лишилась влияния. К тому же в процессе она изменила нашу неписанную конституцию и правила в этом вопросе — почему премьер-министр должен уходить в отставку, если голосование снова проиграно?
3. Лейбористская партия не слишком заинтересована в проведении второго референдума
На этой неделе у Джереми Корбина (Jeremy Corbyn) был шанс проголосовать за второй референдум, но он им пренебрег, несмотря на свои обещания, данные несколько недель назад. Партия утверждает, что все дело в последовательности, но очевидно, что они сделают все возможное, чтобы избежать второго референдума. Как сказал мне один источник, близкий к лейбористам, «мы говорим то, что Джереми Корбину хотелось бы сказать».
4. Члены парламента от Лейбористской партии не поддерживают сделку
В Вестминстере было множество разговоров и ожиданий касательно того, что в конце концов лейбористы в парламенте спасут Терезу Мэй. Однако этого не происходит. По сравнению с первым голосованием на втором голосовании за сделку Мэй было отдано всего на один голос лейбориста больше (это была Кэролин Флинт (Caroline Flint), и она — единственная в своем роде). Лейбористам в парламенте невыносимо трудно поддерживать консервативное правительство и консервативного премьер-министра, даже несмотря на то, что их отношения с их собственным лидером весьма натянутые. Разговоры об окончании эпохи слепой приверженности своей партии в британской политике — это серьезное преувеличение, особенно если говорить о лейбористах.
5. Терезе Мэй будет еще труднее завоевывать расположение лейбористов в парламенте
О том, как сильно лейбористы парламента презирают своего лидера, написано очень многое. Но о том, насколько сильно они стали презирать премьер-министра, написано и сказано гораздо меньше. Лейбористы считают, что она относится к парламенту с пренебрежением, и своей реакцией на второе поражение она еще больше закрепила за собой эту репутацию. Многие также недовольны тем, что она не прилагала никаких усилий, чтобы наладить с ними контакт, даже на нынешнем этапе, и злятся на то, что единственная группа парламентариев, с которыми она готова вести дела, — это ультраправые сторонники Брексита. Даже те лейбористы, которые активно выступают за Брексит, не хотят спасать ни ее, ни ее сделку — как сказал мне один лейборист на этой неделе, «у нее был шанс, но она его упустила». Что касается лейбористов парламента, выступающих за то, чтобы Соединенное Королевство осталось в составе Евросоюза, у них осталось еще меньше желания разговаривать с премьер-министром теперь, когда им гарантировано продление процедуры Брексита.
6. Спикер Палаты Общин может блокировать MV3
Это мало кто заметил, но Sky News сообщили, что, отвечая Анджеле Игл (Angela Eagle) в парламенте, спикер предположил, что правительство может нарушить одно старое парламентское правило: вопрос, по которому Палата Общин вынесла свое решение, не может снова рассматриваться в рамках той же сессии. В результате небольших изменений, которых правительство добилось, можно сказать, что MV2 отличался от MV1, но MV3 будет таким же, как и MV2 (вы еще здесь?). Это будет чрезвычайно провокационным шагом, но Джон Беркоу (John Bercow) уже поступал так прежде.
7. Премьер-министр никогда не считала, что «отсутствие сделки лучше плохой сделки»
Как выяснилось, один из самых старых и постоянных рефренов премьер-министра оказался блефом, которому многие поверили. Она не собиралась допускать выхода из Евросоюза без сделки — и проголосовала соответствующим образом (в отличие от многих членов ее кабинета министров).
8. Переговорные позиции правительства были сметены
Им пришлось смириться с тем, что мы не выйдем из Евросоюза 29 марта. Парламент исключил возможность выхода в отсутствие сделки. От прежних позиций правительства не осталось ничего.
9. Соединенное Королевство оказалось в роли просителя
Если отвлечься от подробностей политики Вестминстера, на этой неделе произошли масштабные перемены, которые продемонстрировали нам истинную расстановку сил в отношениях между Великобританией и Евросоюзом. Нам пришлось просить Евросоюз о продлении срока, и это заметили все. Премьер-министр Ирландии Лео Варадкар (Leo Varadkar) заявил, что ему и другим лидерам стоит проявить «великодушие». Но заметьте: теперь не они, а мы просим о чем-то. Не они просят нас о продлении срока, испытывая ужас перед возможными последствиями потери доступа к нашим рынкам и последующим хаосом. Это заставляет вспомнить о той идее, которая часто звучала во время подготовки к референдуму (и почти не звучит сейчас), — идее, что «мы нужны им больше, чем они нам». Если это так, разве мы оказались бы в роли просителя? Теперь Соединенное Королевство полностью зависит от решений того клуба, из которого мы выходим. Ирония ситуации заключается в том, что проект Брексита, который должен был вернуть власть в руки парламента, привел к тому, что страна теперь полностью зависит от степени великодушия того блока, который она покидает. Во многих отношениях это чрезвычайно унизительный для страны момент.
10. Процесс подготовки к следующим выборам лидеров тори уже идет полным ходом
Все министры, которые выступают за сохранение Соединенного Королевства в составе Евросоюза и которые голосовали против предложения правительства по Брекзиту, гарантированно будут участвовать в гонке. Эти их амбиции еще больше усложняют процесс принятия проекта сделки Терезы Мэй — у рядовых парламентариев есть стимул сопротивляться — и вызовут благодарность со стороны рядовых тори, когда наступит момент выбирать новых руководителей.
11. Принцип коллективной ответственности кабинета канул в лету
В среду четыре министра кабинета проигнорировали предписание присутствовать на парламентском заседании особой важности, и никак за это не поплатились. Это еще одно правило, которое Брекзит пошатнул.
12. Премьер-министр допустила огромную стратегическую ошибку
На свое первое поражение премьер-министр отреагировала обещанием, которое невозможно выполнить, — обещанием пересмотреть условия backstop Ирландии. Далее она надавила на своих членов парламента в связи «поправкой Брейди». Тем не менее, как она сама сказала еще до MV1, «backstop станет обязательным элементом любого соглашения о выходе». Чтобы выиграть время, она дала такое обещание, которое она не могла выполнить — и она понимала это. Для парламентариев из Демократической юнионистской партии и ERG это стало лакмусовой бумажкой ее успеха. Когда она (неизбежно) не выполнила свое обещание, они не смогли отступить, хотя многие из них этого хотели. Давать невыполнимые обещания уже превратилось в характерную черту ее премьерства, и это дорого ей обходится.
13. ERG понемногу уступают, но пока полностью не сдаются
Парламентарии ERG понемногу переходят на сторону премьер-министра. Эта тонкая струйка может превратиться в ручей, но он никогда не перерастет в бурный поток. Будут такие парламентарии-консерваторы, которые проголосуют против сделки, — и будь что будет. Они считают это делом чести и будут сражаться до конца. В действительности они не верят, что предложенное премьер-министром соглашение о выходе на самом деле позволит нам выйти из Евросоюза. Если отталкиваться от этого, вряд ли можно сделать что-то, чтобы завоевать их доверие.
14. Партия тори, как это ни странно, передала право принимать решения Демократической юнионистской партии
На этой неделе я разговаривал с парламентарием от Консервативной партии, который дважды голосовал против сделки. Он сказал, что он и многие его коллеги перейдут на сторону премьер-министра в том случае, если в дело вмешается Демократическая юнионистская партия. Это стало странным новшеством в британской политике: передавать свое право принимать решения по самым важным вопросам другой партии (партии, которая традиционно находилась далеко за пределами мейнстрима и у которой всегда было мало точек соприкосновения с тори) — это как минимум странно. И не в последнюю очередь потому, что цели Демократической юнионистской партии и ERG в рамках Брексита не особо совпадают. Хотя обе партии выступают за Брексит, Демократическая юнионистская партия настаивает, чтобы одобренная сделка никак не навредила союзу, то есть чтобы к Северной Ирландии относились так же, как и к Великобритании. Теоретически это может стать мягким вариантом Брексита, а ERG этого не хочет. Backstop возник, потому что премьер-министр настаивала на жестком Брексите. Но теперь, когда ERG сблизилась с Демократической юнионистской партией, им будет трудно снова разойтись.
15. Если сделка не будет одобрена, нам наверняка придется принимать участие в европейских выборах
Евросоюз подтвердил, что, если мы не выйдем к концу мая, Соединенному Королевству придется принимать участие в выборах в Европарламент. Это будут самые интересные выборы в истории Евросоюза. Скорее всего, в борьбу вступят две новые политические силы, партия Найджела Фараджа (Nigel Farage), которая выступает за Брексит и число членов которой выросло с момента голосования по Статье 50, и Независимая группа, которая выступает против Брексита. Полагаю, что эти выборы станут своего рода заменой нового референдума. Если партии, выступающие против Брексита, выиграют, они заявят, что настроения общественности изменились. Если выиграют их противники, они заявят, что это начало популистского бунта в поддержку Брексита. Консерваторы и лейбористы могут оказаться полностью вытесненными. Явка с обеих сторон, вероятнее всего, будет очень высокой. Не стоит также забывать о гражданах Евросоюза, которые тоже имеют право голосовать. Результаты голосования могут оказаться совершенно непредсказуемыми.
16. Премьер-министр не сможет провести свой проект сделки
Сейчас я попытаюсь опровергнуть расхожее мнение, которое долгое время существует в Вестминстере, о том, что в конечном счете премьер-министр одержит победу. В настоящее время я в этом не уверен. Все еще есть примерно 15 тори, выступающих против выхода из Евросоюза, которые будут голосовать против сделки — особенно теперь, когда вариант выхода в отсутствие какого-либо соглашения больше не рассматривается. Демократическая юнионистская партия может в конечном счете изменить свои позиции (хотя я в этом сомневаюсь), и ее примеру последуют многие члены ERG — многие, но не все. И лейбористы не смогут компенсировать эту нехватку. Единственное, что может заставить их изменить позицию, — это существенные изменения в политической декларации и обещание обеспечить гораздо более мягкий Брекзит в долгосрочной перспективе. Если премьер-министр на это пойдет, она потеряет множество голосов тори и столкнется с риском раскола в ее партии.
17. Единственное, что нам осталось, — это всеобщие выборы
Если премьер-министр снова проиграет, я не думаю, что ей дадут третий шанс — давление на нее окажется слишком большим. Если она не уйдет в отставку, а она дала понять, что она не рассматривает такой вариант, единственная карта, которая останется у нее на руках, — это проведение всеобщих выборов в надежде увеличить число тори в парламенте. Она рассмотрит такой вариант, только если проиграет третье голосование с существенно уменьшившимся разрывом, скажем в 30-40 голосов. Далее ей нужно будет получить всего 20 мест в парламенте, чтобы чувствовать в себя в безопасности (в этом случае она также заявит, что у нее есть мандат на реализацию ее сделки). Возможно, ERG скорее поддержит ее в ее попытке провести выборы, чем будет наблюдать за тем, как нынешний парламент смягчает условия Брексита. В этом случае они смогут сохранить видимость своей идеологической чистоты, позволив Мэй провести ее сделку и при этом не запачкав собственные руки.
Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.
Наверх