+0.00%
73.06
-0.14%
63.5037
-0.27%
74.3368
-0.00%
1.1722
+0.00%
1231.77

Можно ли сломить гегемонию доллара?

10 февраля, 05:50
196
Доллары США
Лондон, 4 февраля 2018 года
Дорогой друг,
Вы относитесь к тем редким людям, которые понимают стоящие сегодня валютные проблемы. Я не раз обращался к небольшой работе под названием «Капитализм болен собственной валютой», которую вы выпустили в 2009 году, в разгар финансового кризиса, вместе с Норманом Палмой (Norman Palma). Особенно мне пришлось по душе упоминание вами «Соображений о деньгах» Джона Локка, наименее известной, но самой лучшей работы великого либерального мыслителя. Вы и Палма идете по стопам Локка и Броделя и прекрасно рассказываете о том, что капитализм зародился в тот самый момент, как ростовщичество и тезаврация уступили место умеренным процентным ставкам, а накопления стали источником инвестиций.
Тори вроде меня не мог не оценить вашего утверждения о том, что к 1800 году валютная система достигла естественного равновесия: серебро служило для локальных операций, тогда как золото шло на удаленные сделки или же на долгосрочные накопления.
Мы демонстрируете то, как после распада империи Наполеона Великобритания начала восстановление своих финансов, а Банк Англии при поддержке Давида Рикардо (David Ricardo) сумел убедить страну отказаться от системы двух металлов и перейти на золотой стандарт. Валютная история XIX века сводится к рассказу о том, как Англия постепенно убедила остальной мир в необходимости перехода на золото. Подобным образом поступили континентальная Европа и США, а также (с катастрофическими последствиями) Индия и Китай. Раз Индия была вынуждена рассчитываться с Великобританией золотом, она начала высасывать серебро из Китая. То же служило основой китайской экономики, что привело к ее краху и занявшему целый век восстановлению до ужасов кровавой автаркии Мао. Когда сильные мира сего делают валюту менее доступной во благо собственных операций, это влечет за собой ужасные страдания народов. В других странах результаты чаще всего были менее трагическими, однако отказ от серебряного стандарта повлек за собой повсюду нехватку ликвидности. Вы указываете на то, как с самого начала отмеченные Марксом кризисы сверхпроизводства капитализма на самом деле были кризисами ликвидности.
Англия, через которую до 1914 года шло чуть ли не все золото мира, не пыталась поставить систему под сомнение до Первой мировой войны. Иначе дела обстояли в Германии, где экономист по фамилии Кнапп написал в 1905 году большую книгу с рекомендациями по государственному контролю над валютой, и США, в которых с 1880 по 1930 год прослеживалось два течения. Сначала они поддержали систему золотого стандарта (по требованию банкиров и больших предприятий), тогда как популисты мобилизовали защитников серебра. Затем они воспользовались притоком золота в Федеральную резервную систему (создана в 1913 году) в годы Первой мировой, чтобы постепенно утвердить золотой доллар в качестве мировой резервной валюты.
Вы и Палма демонстрируете взлеты и падения золотого доллара на протяжении ХХ века, который стал веком доллара, как предыдущий был веком фунта стерлингов. В любом случае, доллар прочно стал мировой валютой. Период между двух войн оказался катастрофическим, поскольку обилие долларов в мире в 1920-х годах, сменилось страшной нехваткой в 1930-х. Я, как и вы, считаю, что Рузвельт внес большой вклад в беды 1930-х годов тем, что накапливал золото в подвалах ФРС и выпускал доллары лишь для политики подъема национальной экономики. В дальнейшем ему пришлось бороться с фашизмом и объединяться с коммунизмом, двумя тоталитарными монстрами, которые выросли в условиях валютной недостаточности после оттока американской наличности из Европы. С 1945 года валютная история мира сводится к предоставлению всему миру все большего количества долларов. В 1971 году привязка доллара к золоту была отменена, что повлекло за собой невиданный в истории выпуск наличности.
Неограниченная печать валюты, глобализация, неравенство и империализм
Со времен Никсона мир бросает вызов законам валютного тяготения. Выпускаемые США объемы валюты и облигаций должны были бы привести к гиперинфляции, однако та регулярно поглощалась совокупностью следующих механизмов:
1) Поглощение в форме резервов остальным миром, который переживал бурное развитие (посткоммунистическая эпоха).
2) Глобализация производства — препятствие для роста принадлежащей американским трудящимся доли валютного и финансового пирога.
3) Поглощение рынками (они становятся все сложнее под воздействием цифровой революции) огромной доли этой наличности в виде акций, инвестиций в недвижимость и т.д.
4) Принятие остальным миром задолженности США.
5) Финансирование США сильнейшего военного аппарата в истории, играющего двойную роль: государственные инвестиции для поддержки экономики и запугивание остального мира для поддержания системы.
Об этом нечасто говорят, но нынешний рост неравенства был бы невозможным без засилья доллара, бумажной валюты. Несмотря на нарушение финансовых законов и поглощение бесконечных объемов американской наличности с помощью указанных противоестественных механизмов, система неизбежно ведет к падению ценности доллара. Все меньшее число рук подгребает под себя все больше долларов, словно в силу инстинкта самосохранения, в стремлении сохранить их стоимость. Раз о редкости доллара говорить не приходится, все сводится к ограниченному количеству тех, кто владеют валютой.
Кроме того, американская военная агрессия после окончания холодной войны тоже выглядит бессмысленной и не поддается пониманию, если не задуматься над тем, какую функцию выполняют войны США. Они не только служат оправданием для новых военных заказов на технику и боеприпасы, но и поглощают доллары, способствуют сохранению курса валюты (с 2001 года на американские войны ушло 6 триллионов) и подкрепляют верность системе внушаемым страхом.
Первой ошибкой Саддама Хусейна в 1990 году было стремление добиться перераспределения резервов между членами картеля производителей нефти. С 1971 года нефть формирует материальную базу обеспечения стоимости доллара. В том, что касалось контроля (пусть и частичного) над производством и установлением цен, американцы куда больше доверяли кувейтскому эмиру, чем иракскому диктатору. Тот же, как выяснилось, не усвоил урок, и стал продвигать в начале 2000-х годов идею замены доллара на евро в нефтяных операциях. И жестоко поплатился. То же самое произошло и с Каддафи, который начал мечтать в 2009-2010 годах о нефтяных операциях с африканским динаром, привязанным к золоту. Когда Николя Саркози и Дэвид Кэмерон избавили мир от ливийского диктатора, они понимали, что стали инструментами США, которые не хотят допустить в нефтяных операциях никакой другой валюты кроме доллара?
Как бы то ни было, возможности системы не беспредельны, и США становится все труднее убедить остальной мир в необходимости и дальше проводить нефтяные операции в долларах. Что касается рыхлого Евросоюза, смены греческого премьера в конце 2000-х годов было достаточно, чтобы похоронить идею о том, что эта страна может начать добычу и экспорт нефти, чтобы справиться с дефицитом и оправдать свое место в еврозоне. С Ираном и его союзниками (в первую очередь, Сирией) все оказалось сложнее. Буш-младший объявил о существовании оси зла, в которую поставил Иран и Ирак. С помощью грубых манипуляций ему удалось развязать войну против Ирака, но он не смог поступить так же с Ираном, поскольку нуждался в нем для взаимодействия с иракскими шиитами. Кроме того, при любой возможности американцы разводят риторику и жестикуляции в отношении двух стран, которые сейчас расшатывают связь между нефтью и долларами. Речь идет о Китае и России, то есть двух ядерных державах, с которыми невозможно поступить так же как с Ираком, Ливией или Сирией. По правде говоря, они все же думают, что могут сделать это с Россией, которая с начала десятилетия вновь стала главным врагом Вашингтона (по крайней мере, на словах). Тем не менее новая холодная война отнюдь не положила конец стремлению Москвы и Пекина уменьшить зависимость от доллара, а только поспособствовала их сближению: российские нефть и газ в обмен на китайские товары и инвестиции. За последние годы обе страны договорились о проведении нефтяных операций в рублях и юанях. Кроме того, Россия в целом решила использовать юань в части своих финансовых и инвестиционных операций.
Другая интерпретация политики Дональда Трампа
Я удивлен, что никто, насколько мне известно, не подумал назвать Трампа «Дональд Доллар Трамп». Его состояние в значительной мере представляет собой результат неограниченного выпуска долларов. Усевшийся в финансовой столице мира Трамп разбогател благодаря безудержному биржевому росту 1988-2008 годов и последующим инвестициям полученных средств в недвижимость. Если вы богемный интеллектуал из Нью-Йорка, вам остается лишь морщить нос перед вульгарной роскошью нувориша, однако он лишь один из самых удивительных плодов засилья доллара. К большому горю госпожи Клинтон и всех ее друзей, политическая карьера Трампа началась с поддержки другого слоя американского населения, то есть жертв засилья доллара: рабочие, пострадавшие от вызванного глобализацией спада промышленности, недовольный растущим социальным неравенством средний класс, жители маленьких и средних городов, которые были заброшены инвесторами в угоду метрополиям… Все эти достойные сожаления люди, о которых говорила во время кампании Хиллари Клинтон, стали жертвами той самой системы, что превратила доллар в короля.
Как только вы поймете, с чем имеете дело, так сразу же перестанете видеть противоречия в политике Дональда Трампа. Стив Бэннон (Steve Bannon) погорел на стремлении удержать избранного президента в рамках постимпериалистической внешней политики. Трамп уделяет достаточное внимание обороне доллара, чтобы понять необходимость военной мощи Америки. Он поднял военный бюджет, как для роста американской экономики, так и в силу осознания значимости сдерживания (и ядерными, и обычными силами) для поддержания главенства американской валюты. Если вы понимаете это, вам будет несложно распутать клубок внешней политики, которая: а) возвращается к старейшим союзникам долларовой системы, то есть ближневосточном нефтяным монархиям; б) не может полностью примириться с Россией; в) должна держать Китай в напряжении, с чем связаны резкие заявления по Северной Корее.
Чуть более года назад «мировая деревня» была шокирована победой миллиардера после пронизанной популизмом кампании. На протяжение всего 2017 года обозреватели без конца пытались обвинить Трампа в связях с Россией, которые, если не считать свойственного президенту старого республиканского реализма в духе Эйзенхауэра, Никсона и Рейгана, существуют лишь в сфабрикованных досье Демократической партии и ФБР в духе «Агента 117» (видите, друг мой, я ценю вашу классику). В конечном итоге Трамп достаточно легко избавится от скандала с предполагаемыми российскими связями и сможет посвятить себя тому, что считает своей миссией, условием успеха своего мандата: защите и укреплению доллара (он считает, что тот под угрозой). В начале 2018 года обозреватели, не поняв того, увидели в Давосе Доллара Трампа, человека, который преподносит подъем американской экономики инвесторам со всего мира. В отличие от витиеватых рассуждений вашего президента, Трамп говорил о США. Всего 15 минут и один единственный, простой посыл, который может принести плоды, поскольку его будут повторять при любой возможности: «Америка — лучшая страна для инвестиций сегодня и завтра».
Если Доллар Трамп убедит остальной мир инвестировать в США, на счет его политического будущего не может быть никаких сомнений. Как бы то ни было, с уверенностью ничего утверждать нельзя, поскольку США вот уже полвека живут вопреки экономическим законам.
Искренне ваш, Бенджамин Дизраэли
Бенджамин Дизраэли (1804-1881) был основателем британской Консервативной партии и премьер-министром Ее Величества в 1868 году, а затем с 1874 по 1880 годы. Некоторое время назад мы начали получать «письма из Лондона» от однофамильца великого государственного деятеля. Представленные в них интересные мысли убедили историка Эдуара Юссона опубликовать их на фоне того, как в мире вновь назревает раскол между консерваторами и либералами.
Наверх