+1.05%
88.94
+0.42%
76.5234
+0.32%
86.7431
-0.09%
1.1336
-0.05%
1841.85

Пять фактов об экономике Казахстана: какую роль они сыграли в протестах

6 января, 12:10
80
Несмотря на ресурсное богатство Казахстана, перед январскими акциями протеста там назревали экономические проблемы — в том числе бедность и межрегиональное неравенство. РБК разобрался в экономических предпосылках народных волнений
Фото: EPA / ТАСС
Фото: EPA / ТАСС
Акции протеста в Казахстане, переросшие в беспорядки с политическими требованиями, начались с выступлений автовладельцев в Мангистауской области на юго-западе страны — они возмутились резким ростом стоимости сжиженного нефтяного газа (СНГ), используемого как автомобильное топливо. В этом регионе Казахстана на конец 2020 года было зарегистрировано около 132 тыс. легковых машин (3,4% от общего количества в стране). По данным казахстанской ассоциации предприятий энергетического комплекса Kazenergy, в Мангистауской области около 80% автопарка использует в качестве топлива именно газ, поскольку он дешевле бензина.
Субсидируемые цены на топливо
Еще в 2018 году власти Казахстана решили поэтапно либерализовать ценообразование на рынке сжиженного газа, увеличивая долю СНГ, реализуемого через электронные торговые площадки на основе спроса и предложения, в том числе автомобильным газозаправочным станциям. О том, что с 1 января 2022 года сжиженный газ будет на 100% продаваться через биржи (за исключением ряда категорий), было известно еще в прошлом году. Однако переход на рыночное ценообразование, в результате чего литр автогаза в той же Мангистауской области подорожал с 60 до 120 тенге ($0,28), все равно застал конечных потребителей врасплох. В целом официальная инфляция в Казахстане по итогам ноября составила 8,7% в годовом выражении — при целевом коридоре местного ЦБ в 4–6%.
Топливные субсидии, из-за которых потребители платят за энергоносители меньше их справедливой стоимости, распространены во всем мире: так, по оценкам Международного валютного фонда (МВФ), в 2020 году прямые субсидии при реализации нефтепродуктов в глобальном масштабе составили около $126 млрд. В основном такие субсидии относятся к установлению и поддержанию внутренних цен ниже международных в странах — экспортерах углеводородов, таких как Россия или Казахстан. По расчетам МВФ, нефтепродуктовые субсидии (в том числе на бензин, дизель) в Казахстане в 2019 году составили почти $13 млрд, или $692 на душу населения. Это было в 2,5 раза больше, чем в целом в развивающихся экономиках ($272 на душу населения).
Казахстанский эксперт Олжас Байдильдинов отмечал в местной версии Forbes в прошлом году, что в Казахстане самые низкие цены на горюче-смазочные материалы по сравнению с соседними странами, из-за чего казахстанские нефтяные компании недополучают в среднем по $2 млрд в год на внутреннем рынке; очень высок износ оборудования, поскольку при таких низких ценах стимулов инвестировать нет. При искусственно сдерживаемых ценах у компаний нет мотивации производить продукт, что грозит дефицитом на внутреннем рынке и нормированием продаж, указывал эксперт. Однако хотя логика действий казахстанских властей понятна, отмена топливных субсидий оказалась слишком чувствительным вопросом, особенно учитывая статус Казахстана как крупного экспортера нефти и газа.
Наверх