-0.96%
80.59
+0.31%
65.5615
-0.01%
75.6385
-0.31%
1.1538
+0.22%
1227.58

Современные интернет-миллионеры — наследники Рокфеллера?

29 июля, 05:00
94
Марк Цукерберг и Присцилла Чан во время презентации в рамках их проекта Биохаб (Biohub) в Сан-Франциско. 20 сентября 2016 года
Золотой век, эпоха формирования экономической мощи Америки и множества огромных состояний, был в то же время периодом сильнейшего неравенства в стране. С тех пор профиль самых богатых бизнесменов значительно изменился, приспособившись к условиям глобализации, новым горизонтам и ограничениям.
«Атлантико»: От Рокфеллера до Гейтса, от золотого века до сегодняшнего дня, профиль самых богатых бизнесменов значительно изменился, приспособившись к условиям глобализации, новым горизонтам и ограничениям. Что было отличительной особенностью обладателей огромных состояний в прошлом? Можно ли сравнить Карнеги с Джеффом Безосом (Jeff Bezos)? 1990-е и 2000-е годы стали эпохой формирования состояний в интернет-индустрии (Брин и Пэйдж, Безос, Цукерберг…). Богатейшие люди начала ХХ века тоже были связаны с какой-то конкретной отраслью?
Матье Мюшри (Mathieu Mucherie): Здесь найдется немало общих моментов и параллелей. Пол Кругман (Paul Krugman) написал довольно много работ на эту тему, и они приятны на глаз европейца, однако весьма субъективны. Вспоминается также известная цитата Уоррена Баффета (Warren Buffet): «В США шла классовая борьба, и в ней победил мой класс». Отрицательная сторона вопроса всем хорошо известна: жадная олигополия, риск плутократии, упадок таланта среди наследников, создающая трудности для слабых дефляция (отсутствие инфляции не позволяет ослабить долговую нагрузку) и т.д. Положительная сторона менее очевидна и хуже задокументирована, однако забывать о ней тоже не стоит: повсеместные призывы к предпринимательству и инновациям, добровольное перераспределение богатств через фонды (даже в самых маленьких американских городах появилась библиотека благодаря Карнеги).
В эпоху Рокфеллера у капитализма были отчетливо выраженные черты «Дикого Запада». Примерно как сегодня в Китае. Немалая часть состояний формировалась на сырье. Роль харизматичного предпринимателя прекрасно видна и в ту, и в другую эпоху, тогда как в период между ними (начиная с кризиса 1929 года до конца 1970-х годов) царили скорее менеджеры, серые корпоративные управленцы и госслужащие. Валютная стабильность и появление мигрантов способствовали накоплению. Финансовый сектор был хорошо представлен еще в 1900 году в лице того же «Джей-Пи Морган» и переживал серьезные кризисы. Здесь также стоит отметить роль мира: периоды наиболее активного накопления производственных и финансовых сил наблюдались в период между Войной за независимость и 1914 годом, а также с 1983 года (СССР тогда перестал скрывать собственный провал). Иначе говоря, речь идет о двух периодах мира и о снятии таможенных барьеров. Энергетика и транспорт были в прошлом ключевыми отраслями, что сегодня Илон Маск (Elon Musk) пытается переосмыслить в новой форме, но опять-таки с большим вниманием к вертикальной интеграции (некоторые скажут, что у него параноидальное стремление к контролю).
Особенность 30 последних лет на самом деле заключается в формировании состояний в секторе, который так или иначе связан с информационными технологиями в Кремниевой долине. Эта глобализированная по своей природе отрасль позволяет резко сократить сопутствующие расходы, что создает условия для процветания бизнеса в неожиданных областях (разве Безос не начал с книжного онлайн-магазина?) и для долгосрочного расширения вместе с искусственным интеллектом и биотехнологиями. Тем не менее нельзя не отметить преемственность между железнодорожными компаниями прошлого и нынешними предприятиями, которые обеспечивают электронные связи. В частности это касается логики «победитель получает все», которая держалась несколько десятилетий, а затем обрушилась под давлением критики и более или менее успешных антитрестовых компаний («Стандард ойл», «Майкрософт»).
- Пуританская мораль, которая стала отправной точкой для столь многих американских состояний (а также конечной точкой, с учетом филантропии), сегодня исчезла или же претерпела изменения? Какая логика движет сегодня богатейшими людьми?
— Почему у нас до сих пор говорят о пуританстве? Почему люди, которые, со своих слов, придерживаются его, на самом деле бесконечно далеки от него, а те, кто видит его повсюду в США, зачастую совершенно с ним незнакомы (для них пуританство — это смесь спартанства и фарисейства)? Многие американские состояния были созданы иудеями, католиками и атеистами. Это, скорее всего, связано с избыточным влиянием Макса Вебера (Max Weber) или же просто отражает наш антиамериканский настрой.
Как бы то ни было, в основе многих историй успеха лежит некая духовная логика: холодного эгоистического расчета оказывается недостаточно. Я бы сказал, что здесь речь идет в большей степени не о религии и идеологии, а о твердой убежденности, которая зачастую сопровождается долгосрочной стратегией и немалой долей мегаломании. Возьмите Гейтса, Джобса, Безоса, Маска или представителей золотого века: у большинства была возможность рано отойти от дел, но они не сделали этого. Честно говоря, если бы у меня была хотя бы десятая доля тех денег, которые заработал кто-либо из них в 30 лет после продажи «Пэйпэл», я бы уехал с этими деньгами куда-нибудь в Венецию или на Багамы, вместо того чтобы вкладывать их в рискованные проекты. Большинство ответили отказом на предлагаемые огромные суммы, хотя все призывали их принять эти выгодные предложения.
Иначе говоря, многие из них заинтересованы не только в деньгах, по крайней мере в краткосрочной перспективе. Они напоминают теннисиста, который выиграл десяток турниров Большого шлема, но продолжает участвовать в соревнованиях, потому что нацелен на новые победы или же хочет оставить след в истории спорта. К тому же они часто абстрагировались от капризов потребителей: Форд не дал им того, чего они хотели (более скоростные экипажи), как и Джобс (это прекрасно демонстрирует один недавно вышедший фильм). Вспомните также президента «Майкрософт» Балмера, который смеялся над проектами мобильных экранов за 500 долларов. Одни хотят изменить отрасль, другие — весь мир. Некоторые считают свою компанию своим детищем, а сотрудников — учениками. Все они отправляют аналитиков куда подальше, потому что те в конечном итоге ничего не понимают в неординарных проектах (почитайте, что писали аналитики об «Амазон» в 2001 году — то же самое они сейчас пишут о «Тесла»).
Тем не менее не все обладатели больших состояний отличаются талантом и дальновидностью. У нас по сей день встречаются сатрапы от нефти и недвижимости, а также прочие рантье, которые пришлись бы ко двору в Венесуэле или в Персидском заливе. Не стану отрицать и существование нездоровых, наивных или даже мессианских тенденций (трансгуманизм…) в Кремниевой долине. В любом случае у американских миллиардеров есть свои положительные стороны по сравнению с той же Европой: в частности они оставляют деньги не только лишь своим детям (ознакомьтесь с рейтингом самых богатых людей Франции — от него просто тошнит).
- Хотя состояния некоторых бизнесменов оцениваются в десятки миллиардов долларов, они вовсе не обязательно ведут экстравагантный образ жизни. Большинство их них без конца инвестируют средства в свои предприятия, внося тем самым вклад в мировую экономику. Наблюдалось ли то же самое в начале века? Можно ли сказать, что богатство сегодня воспринимается лучше, чем в прошлом?
— Я, конечно, не специалист по экономической истории, однако период «баронов-воров» воспринимается излишне негативно.
В ту эпоху наблюдался беспрецедентный рост зарплат рабочих, расцвет профсоюзов и противовесов власти. Об этом говорят урбанизация, образование и продолжительность жизни. Разумеется, это было прекрасное время не для всех, уж точно не для сельских, аристократических и анархических ценностей прошлого. Но я все же специалист по макроэкономике…
Отметим также, что у Рокфеллера было куда больше власти, чем у нынешних владельцев крупных интернет-компаний («Гугл», «Майкрософт» и т.д.). Это касается не только финансового влияния, но и того факта, что власть несколько смягчилась. Хотя Стива Джобса (Steve Jobs) неоднократно называли тираном, у Рокфеллера до 1914 года могла быть еще и кровь на руках, не говоря уже о социальной пропасти между ним и его экосистемой. Необходимо отметить, что риторика социального дарвинизма все же отошла на второй план. Героизация интернет-предпринимателей представляет собой совершенно иное явление, хотя логика «иди или умри» все еще широко представлена в американской риторике.
В целом богатых хорошо воспринимают в том случае, если они — предприниматели, строители империи, одиночки, которые не слишком активно участвуют в политике и общественных спорах. Если же они наследники или наемные сотрудники, которые делятся своим мнением куда чаще, чем деньгами, то отношение к ним складывается не лучшим образом.
Сейчас интернет-гигантов не обвиняют в грабительстве, но как будут обстоять дела, если «Гугл» сохранит свои позиции, «Амазон» подомнет под себя целые отрасли, а Цукерберг начнет седеть? Кроме того, история — это настоящее кладбище больших состояний, поскольку те не могут существовать вечно (кто сегодня еще помнит о Лютвиге или Эсторе?). К тому же популизм сейчас переживает подъем и может резко пойти в гору. Именно поэтому богатых просят внимательно следить за своими словами, соблюдать политкорректность, стараться не враждовать с властями. Мне очень нравится, когда Илон Маск говорит открыто и без фильтров пиар-агентств, но это опасный подход, в какой-то мере даже анахронизм.
- С учетом текущей обстановки и грядущих перемен, как могут выглядеть обладатели больших состояний в будущем?
— Прежде всего, как уже не раз отмечалось, среди них будет больше азиатов, в частности китайцев. В этом нет ничего удивительного с учетом роста новых секторов, больших объемов доступных накоплений в условиях относительно слабой налоговой и регламентационной нагрузки. У городов вроде Гонконга и Сингапура — большое будущее, причем в первую очередь даже не в международной торговле, а в банковском секторе. В любом случае этим бизнесменам необходимо сохранить хорошие отношения с Пекином, и я пока что не могу сказать, как будут обстоять дела с существующим последние 20 лет молчаливым балансом между нацеленным на икнлюзивность режимом и воротилами, которые ориентированы на внешний мир и опьянены финансовым бумом.
Кроме того, богатые финансисты больше не напоминают Уоррена Баффета и Чарльза Менгера (Charles Menger). Времена накопления акций, видимо, отошли в прошлое в нашем мире, где все опирается на индексы, алгоритмы и риск-менеджмент. Здесь даже возникает вопрос, можно ли будет вообще сколотить в будущем состояние на финансах в условиях отрицательных процентных ставок и массового появления роботов для сокращения маржи.
Наконец, существует ряд социологических тенденций (тяга к развлечениям, старение…), которые должны привести к формированию больших состояний в таких отраслях, как туризм и здравоохранение. Думаю, что нынешние реалии (состояния на дамских сумочках, супермаркетах, олигополии мобильной связи…) исчезнут в будущем, пусть и отдаленном.
Илон Маск не довольствуется демократизацией электромобилей, а меняет всю транспортную и энергетическую отрасль (он нацелен на ИИ, отказ от нефти и т.д.). Он также не ограничивается вытеснением Европы и России с рынка носителей, а задумывает колонизацию Марса (представьте, что там будут обнаружены следы жизни, пусть даже элементарной и вымершей). Хотя Маск и не нацелен на деньги (пусть даже он предпочитает жить где-нибудь вдали от завода), если у него получится выполнить задуманное, богатства ему не избежать… И на его фоне Джефф Безос будет выглядеть как мелкий буржуа.
Наверх