+0.24%
73.93
+0.00%
73.7395
+0.04%
87.1711
+0.04%
1.1822
+0.20%
1802.45

TAZ: как российское сельское хозяйство переходит от романтики к бизнесу

29 июня, 16:30
74
Сбор клубники в Подмосковье
Молодой городской парень хотел доказать всем свою правоту. Он никого не стал слушать, когда придумал план и решил воплотить его в жизнь. Он решил создать собственное фермерское хозяйство.
Некоторое время он еще каждый день носил пиджак и галстук, сидел на совещаниях, передавал шефу результаты финансового анализа. В минуты отдыха на него накатывали воспоминания: как было здорово в детстве у бабушки в деревне! Природа, животные, свежий воздух.
Евгений Кузык смеется, вспоминая о былой наивности много лет назад и о романтическом представлении о деревенской жизни. «Я долго носил розовые очки. Постепенно приходилось их снимать, и за этот путь в реальность пришлось дорого заплатить», — говорит он.
Теперь эта реальность выглядит так: собственное крестьянское хозяйство, 350 гектаров земли, 70 сотрудников и сотрудниц, баня, часовня, 41 молочная корова, свиньи, овцы, куры, индюки, собаки «и, наверное, 50 кошек, которые повсюду здесь бегают». Здесь, всего в двух часах езды на автомобиле к югу от Москвы, есть и деревенская романтика. Однако рядом — фильтровочные установки цементного завода, святящиеся по ночам, — они портят предполагаемую идиллию. Эти огромные гудящие строения здесь называют «Байконуром», как космодром в Казахстане.
Ухо уже почти не воспринимает этот шум. Упреки относительно неэкологичности работы здесь категорически отвергают. «Мы никогда не утверждали, что производим экологические чистые продукты, хотя пробы воды и почвы всегда дают очень высокие результаты», — говорит Евгений Кузык.
На лужайке дети бегут за овцой, девочки следят за свиньей, а один мальчик с восторгом кормит салатом кролика в клетке. Как раз недавно на «Ферму Лукино» — так называется крестьянское хозяйство Кузыка — приехала группа детей из города. Дочери фермера общаются с приехавшими детьми, сообщают им клички собак, показывают новорожденных телят, а затем бегут к папе и объявляют с детской гордостью: «А это мой папа, он фермер».
Бывший финансовый аналитик Евгений Кузык принадлежит к растущей группе новых российских фермеров. С тех пор как президент Владимир Путин в ответ на европейские санкции запретил ввозить в страну продукты питания из Европы, местное сельское хозяйство в буквальном смысле слова у всех на устах. На полках магазинов теперь можно найти йогурты, молоко и различные сорта сыры российского производства, мясо тоже поступает от российских производителей.
Эта тема занимает важное место в повестке дня чиновников, которые наперебой заявляют, как хорошо теперь обеспечено снабжение людей товарами отечественного производства. В Кремле говорят о «возрождении российского сельского хозяйства». Пока оно еще составляет всего 4% валового внутреннего продукта (ВВП) и является относительно небольшим сектором экономики. Однако сельское хозяйство играет важную роль в качестве стимула для роста экономики в целом. Вот какой можно подвести итог: конфронтация с Западом лишь усиливает Россию. «Мы все можем сами», — вот что говорят люди в стране. Даже если доильные машины изготовлены на Западе, крупный рогатый скот закупается в Соединенных Штатах, а овощи из Евросоюза попадают в Россию незадекларированными через Белоруссию или же закупаются на рынках азиатских стран.
Фермерам действительно выгодно исчезновение европейских конкурентов с российского рынка. Однако они с недоверием качают головами. Возрождение российского сельского хозяйства? «Это лакировка действительности», — говорят они и перечисляют все, чего не хватает для настоящего бурного роста аграрного сектора.
Дело в том, что мелкие предприниматели не смогли укрепить свои позиции после отделения российского рынка. Сельское хозяйство уже давно привлекает крупных инвесторов. Один из них — немец Штефан Дюрр (Stefan Dürr), который в черноземном районе Воронежской области, на границе с Украиной, обрабатывает сегодня 600 тысяч гектаров земли. Он очень доволен путинским эмбарго на ввоз сельскохозяйственной продукции из Европы.
Но сегодня он занимается поиском инвесторов, поскольку долговое бремя стало слишком тяжелым. Как сообщают российские средства массовой информации, от 30% до 50% акций своего предприятия он хочет продать еще более крупному инвестору — похоже, им может стать один производитель стали, который, как и многие другие миллиардеры в стране, усмотрел в сельском хозяйстве потенциальную золотую жилу. Некоторые в этой отрасли говорят о «пузыре, которые может лопнуть», если агрохолдинги будут продолжать увеличиваться в размере.
В докладе московской Высшей школы экономики отмечается, что в первую очередь нужны инвестиции в инфраструктуру и исследования, если Россия хочет быть конкурентоспособной на мировых рынках. А государственные программы ориентированы в первую очередь на увеличение производства, что может привести к экологическим рискам из-за слишком интенсивной эксплуатации. Однако суммы, на которые рассчитывал сектор в целом — в том числе за счет инвестиций в развитие, образование и инфраструктуру — сокращены.
Лишь гиганты отрасли, так называемые агрохолдинги, захватывают все большую часть рынка. Они теперь выращивают зерновые, держат огромные стада крупного рогатого скота и добиваются успеха, поскольку их продукция идет на экспорт. В авангарде этого успеха — такие предприятия, как «Черкизово», чьи сельскохозяйственные угодья и предприятия располагаются по всей стране, от Калининграда на западе и до Алтая на границе с Китаем.
Этот аграрный конгломерат (300 тысяч гектаров земли и 33 тысячи сотрудников) с центральным офисом в Москве принадлежит к числу крупнейших в России. «Номер один в производстве мяса», — подчеркивается розовым цветом в отчете этого предприятия за прошлый год. «Номер один в производстве мяса птицы» — отмечено рядом желтым цветом.
«Конечно, мой рабочий день начинается с ветчины из мяса птицы, изготовленной на нашем заводе», — говорит главный аналитик группы «Черкизово» Рустам Хафизов в интервью в Zoom. Предприятие хвалится, что вложило огромные средства в цифровизацию, и с особой теплотой его сотрудники говорят о роботизированных фабриках («единственные в мире»). Однако для посещения этих чудесных предприятий времени, к сожалению, не хватило. Подобный визит нужно готовить заранее и тщательно согласовывать — так нам ответили на многочисленные запросы.
«Санкции и ответные санкции сыграли позитивную роль в развитии сельского хозяйства», — подчеркивает Рустам Хафизов. По его словам, отрасли теперь уделяют больше внимания, а государственная поддержка выросла в полтора раза. «Мы получаем кредиты на более выгодных условиях, а устарелые нормы быстро исправляются», — добавляет Хафизов. Он считает, что именно государственная поддержка способствовала укреплению позиций его предприятия.
Компания экспортирует продукцию в бывшие республики Советского Союза, в также в Южную Азию, Китай и на Ближний Восток. В последнее время за границу было отправлено 85 тысяч тонн товаров. Это на 70% больше, чем в прошлом году.
Предприятие было создано на основе советского мясоперерабатывающего комбината. Его последний руководитель стал его собственником в 1990-е годы, когда страна развалилась. Советские рецепты производства хранятся, будто святой Грааль. Докторская колбаса или советский сервелат до сих пор пользуются большим спросом, и купить их можно почти в каждом российском супермаркете.
Со временем бывший мясокомбинат превратился в агрохолдинг, и теперь в нем разводят свиней и птицу, а выпускают в первую очередь мясо и комбикорма. Вот как формулируется концепция: все производить самим, чтобы оптимизировать ценообразование и цепочки поставок.
Агрохолдинг «Черкизово» приобретает более мелкие предприятия по всей стране, а также создает новые. В результате он становится все больше. Но возникает и вызов — поиск квалифицированного персонала.
С этой проблемой часто сталкиваются и мелкие фермерские хозяйства, такие как у Евгения Кузыка. Его пастухи зачастую родом из Центральной Азии, а на молочных фермах работают украинцы. Пандемия коронавируса и закрытые границы еще больше осложнили поиск персонала.
Крестьянское хозяйство Кузыка в основном поставляет жителям Москвы молочную и мясную продукцию, а также собственные консервы, мед, соки и зелень. «А началось все с того, что я хотел обеспечить семью свежими продуктами», — говорит фермер.
Четырнадцать лет назад, после рождения сына, они с женой неожиданно задумались: чем мы на самом деле питаемся? Кузык пытался найти надежных поставщиков мяса и молока и в конечном итоге купил овцеводческую ферму. Он постоянно ездил из Москвы в Лукино и обратно, под его руководством была проложена дорога к фермерскому хозяйству, а потом добавилась соответствующая инфраструктура. При этом он ошибся в расчетах относительно разведения птицы, но ему повезло с проектом контактного зоосада для детей. А прежде всего он сосредоточил усилия на поставке свежей продукции жителям российской столицы, то есть стал делать именно то, что раньше хотел получить для своей семьи.
Поначалу Кузык, которому сегодня уже за 40, сам садился за руль и возил мясо, сыр и пельмени потребителям прямо на дом. Одиннадцать лет назад доставка продуктов в стране еще была в новинку, а спрос на продукты фермерских хозяйств только начинал формироваться. Сегодня даже более крупные супермаркеты активно продвигают «биопродукты от фермеров», в том числе и небольших. А стартапы создают для фермеров платформы, чтобы предлагать городским потребителям свои продукты с полей. Службы доставки уже стали привычным делом. «У нас она уже работает на пределе», — говорит Кузык, с которым мы встретились в ресторане его фермерского хозяйства.
Государственная поддержка? «Это как танцы с бубном. Слишком большие вложения и слишком скромный результат. Один раз попробовали, но потом решили отказаться», — говорит он.
В ближайшие годы Кузык намерен уделить больше внимания проекту в области агротуризма, хотя сам считает, что в стране пока нет четкого понимания этого термина и того, что за ним скрывается. «Поработать в хозяйстве, чтобы отдохнуть, — пока еще это понимания не находит», — признается он. Его гостям предлагается помыть и почистить трактор, убрать помет в курятнике, поучаствовать в заготовке сена.
Немногие интересуются такого рода предложением. Приезжают небольшие группы людей, их знакомят с хозяйством, они получают представление о работе в конюшне, а детям дают погладить поросят и подоить корову. Для них это место — настоящий рай. Они просят забрать котят домой и готовы приезжать сюда в любое время года. Зимой здесь можно кататься на коньках по озеру, а летом — купаться в нем.
В расположенном на территории хозяйства ресторане подаются блюда собственного приготовления, и все делается так, как будто фермерская семья принимает гостей у себя дома. Четверо детей Кузыка готовы играть с детьми посетителей: они рассказывают о школе, выпускают кроликов из клетки и с удовольствием бегают за ними по двору.
Вот уже год вся семья Кузыка живет в Лукине. Ближайший крупный город — в часе езды отсюда. Дом в пригороде Москвы со всеми нянями, водителями и уборщицами они поменяли на жизнь в своем собственном фермерском хозяйстве.
«Энтузиазма особого не было, — рассказывает жена Кузыка Наталья, — но в конечном итоге все с этим согласились. Девочки здесь особенно расцветают».
Их сын тащит за собой газонокосилку — он обещал отцу скосить траву на лужайке перед игровой площадкой. «Я уже сто лет этим занимаюсь, — сообщает он недовольным голосом, не подозревая, что мама приготовила для него сюрприз — трактор для косьбы.
В Советском Союзе существовали колхозы, крупные коллективные товарищества, а также совхозы, государственные сельскохозяйственные предприятия. После аграрной реформы 1980-х годов появилось небольшое количество новых сельскохозяйственных производителей — это были семейные хозяйства. После развала страны все больше пахотных земель оказывались заброшенными, были потеряны 35 миллионов гектаров аграрных площадей — а это сравнимая с Германией территория. Большие и быстрые доходы обеспечивали сырьевые отрасли экономики.
«Мы до сих пор сидим на трубе, и никто в министерствах не разбирается в сельском хозяйстве», — говорит Павел Грудинин, которого в России часто называют клубничным королем. Он соперничал с Путиным на президентских выборах три года назад. Этот предприниматель-аграрий требовал перехода к социальной рыночной экономике, получил поддержку многих избирателей и, набрав почти 12% голосов, оказался на втором месте. Россией он собирался управлять так же, как своим «Совхозом имени Ленина» в пригороде Москвы.
Клубничные плантации этого совхоза, крупнейшие в России, раскинулись на 1500 гектарах. А еще здесь пасутся 400 молочных коров, выращиваются фрукты и овощи. Кроме того, здесь находится ухоженный жилой район, детский сад в стиле замка Нойшванштайн, новая школа и новый бассейн. Красные флаги развеваются только перед входом в дирекцию совхоза, а вот красная пластиковая клубника здесь повсюду, как и сказочные персонажи из металла. Утопия со входом по личной идентификационной карте.
Грудинин не скрывает, что хотел бы вернуться к старому Советскому Союзу. Он жестко критикует рыночную систему, но сам получает выгоду от ее существования. Сотрудников он привлекает высокой заработной платой около 1200 евро, льготными квартирами, оплаченными отпуском, поддержкой пенсионеров и частичной оплатой детских летних лагерей. В совхозе живут 320 штатных сотрудников и до 220 сезонных рабочих. Проблем с текучестью кадров нет, говорит Грудинин.
Мы едем с этим доброжелательным 60-летним человеком в машине, откуда он показывает свои поля, плантации, а также проект в области агротуризма. Как и на «Ферме Лукино», дети могут погладить здесь кроликов, покормить енотов, покататься на тракторе и даже подоить корову. «Городские дети знакомятся здесь с деревенской жизнью», — сообщает Грудинин.
Совхоз имени Ленина существует с 1918 года. В нем работали прадеды и прабабушки Грудинина, а также его дяди и тети. «290 лет опыта работы Грудининых вложены в этот совхоз», — улыбается он. И сам он тоже сделал здесь карьеру, пройдя путь от механика до директора. Сегодня Грудинин — главный мажоритарный владелец закрытого акционерного общества, которое никогда не отказывалось от советского названия «совхоз». На его территории сохранились даже статуи Ленина.
В прошлом году Грудинин на две третьи сократил персонал. Кроме того, ему пришлось продать часть земли. Грудинин получает доходы от аренды дорогих земельных участков, которые не использует в своих аграрных проектах, а еще он постоянно вынужден защищать свой совхоз от попыток недружественного поглощения. Судебные разбирательства продолжаются, и сегодня с помощью краудфандинга он собирает деньги на оплату больших штрафов, наложенных из-за якобы неправильного ведения хозяйства.
«Обычный судебный произвол, как бывает в этой стране», — говорит он. Он мог бы часами критиковать чиновников, которые, по его словам, «просто хотят побольше денег». Успехи в области сельского хозяйства он называет «государственной пропагандой».
«Нет ничего своего, нет заводов по производству сельскохозяйственной техники, нет своих доильных аппаратов, и даже инкубационные яйца мы завозим. И чем в таком случае может похвастаться наше сельского хозяйство?» — задается вопросом он. Техника устарела, в инфраструктуру вложений нет, государственную поддержку получают только близкие к государству агрохолдинги. «Только когда сын крестьянина тоже захочет быть крестьянином, наше сельское хозяйство будет в порядке», — добавляет Грудинин.
Россия — чемпион мира в области пшеницы
По данным российского статистического ведомства, объем продукции сельского хозяйства увеличивается с каждым годом. Последние данные свидетельствуют о росте на 5% по сравнению с прошлым годом. Выпуск продукции растениеводства и животноводства примерно равен по объемам.
Пандемия коронавируса негативно влияет и на российский аграрный сектор, однако в сравнении с другими отраслями он развивается стабильно, отмечают российские аналитики. Что касается нерабочих дней, введенных российским президентом в прошлом году, чтобы остановить рост количества заражений, то на аграрную отрасль эта мера явно не распространялась.
Россия — чемпион мира: эта самая большая по территории страна занимает лидирующие позиции прежде всего в области выращивания пшеницы. Вот уже несколько лет Россия — крупнейший экспортер пшеницы в мире. По этому показателю она опережает Соединенные Штаты и Канаду. В прошлом году на экспорт было отправлено 38 миллионов тонн пшеницы, что на 20% больше, чем годом ранее. Среди крупнейших покупателей — Турция, Египет и Иран.
Во время пандемии коронавируса в стране выросли цены на хлеб, а также яйца и подсолнечное масло. После этого правительство заморозило цены на некоторые товары. Однако истинная причина повышения цен связана с денежной политикой правительства. Слабый рубль ставит работников сельхозотрасли в сложное положение. Они повышают цены, чтобы выжить.
Наверх