+0.31%
85.40
-0.04%
69.7173
-0.12%
80.8790
-0.08%
1.1601
-0.30%
1803.65

The Independent: какие плюсы и минусы даст России потепление климата

31 мая, 01:50
176
Посев сои в Приморском крае
Руководители самых разных стран мира берут на себя все более амбициозные обязательства в преддверии Конференции Организации объединенных наций по изменению климата 2021 года (Cop 26), которая состоится в ноябре в Глазго. На этом фоне один голос вносит диссонанс в общий хор, и неудивительно, что это голос России. Российский представитель по климатическим изменениям Руслан Эдельгериев назвал «неразумным» почти повсеместное стремление предложить новые ограничения на выбросы парниковых газов, отметив, что вместо этого странам следует сосредоточиться на выполнении уже взятых на себя обязательств.
В ходе беседы с информационным агентством «Рейтер» накануне организованной США подготовительной встречи Эдельгериев сказал, что нереалистичные цели могут остаться на бумаге, а для России приоритетом являются не слова, а дела. Особой критике он подверг ЕС за предложение ввести углеродную пошлину на импорт, которая, по словам российского представителя, несправедлива, поскольку дает выгоду небольшому количеству стран и является карательной мерой для ведущего экспортера энергоресурсов России.
Что же в этом нового, можете спросить вы. Россия всегда в той или иной степени чинит препятствия международным инициативам, которые связывает с Западом. Разве климатический кризис не входит в эту категорию? Что ж, и да, и нет. Комментарии Эдельгериева привлекли к себе внимание в том числе и из-за того, что они представляют нечто вроде отказа России от своей позиции по парниковым выбросам и глобальному потеплению. Надо сказать, что в последние несколько лет удивление вызывает не противодействие Кремля международным усилиям по решению климатических проблем, а его общая сговорчивость и готовность к сотрудничеству.
В целом Россия в большей мере привержена борьбе с климатическим кризисом и последовательнее поддерживает усилия в этом направлении, чем Соединенные Штаты. США поначалу подписали и Киотский протокол от 1997 года, и Парижское соглашение от 2015 года, но потом вышли и из первого, и из второго. Джордж Буш вышел из Киотского протокола в 2001 году, сославшись на национальные интересы США, а Дональд Трамп вышел из Парижского соглашения в 2020 году. Теперь США вернулись в него благодаря одному из первых решений Джо Байдена на посту президента. Но в целом позиция США отличается непоследовательностью, и это еще мягко сказано.
Россия по сравнению с другими странами проявляет больше медлительности в борьбе с климатическим кризисом, но она избегает резких разворотов. Москва не спешила с ратификацией Киотского протокола, сделав это в 2004 году, однако Парижское соглашение она ратифицировала быстрее, в 2019 году. А годом позже российское правительство подготовило проект национальной климатической стратегии.
В разговорах на эту тему игнорируется вопрос о том, какие проблемы климатический кризис создает для России. Пять лет, что прошли с момента подписания Россией Киотского протокола до момента его ратификации, отчасти стали результатом той неорганизованности, которая царила в стране в последние годы правления президента Бориса Ельцина и в период передачи власти Владимиру Путину. Но в это время шли острые, в основном закулисные дебаты о том, насколько соответствуют национальным интересам России международные усилия по обузданию климатических изменений. И эти дебаты вполне понятны и объяснимы.
Россия обладает огромной территорией в 17 с лишним миллионов квадратных километров. Она почти в два раза больше США и Китая. Почти две трети ее территории находится в зоне вечной мерзлоты, которая не очень пригодна для проживания. Во многих частях этой страны круглый год слишком холодно, и эти территории трудно осваивать и развивать. При Советском Союзе люди ехали на работу в эти негостеприимные регионы по указанию свыше, получая за это повышенные зарплаты и различные льготы. Но когда такая система разрушилась, люди стали уезжать на юг и в большие города, из-за чего эти земли стали еще пустыннее.
С учетом географического положения России идея о том, что глобальное потепление разрушительно для основной части планеты, но выгодно России, может показаться весьма привлекательной. Можно себе представить, как огромные пустынные территории превращаются в пахотные земли, как там расцветают сады, а в Сибири появляются виноградники. С повышением температуры огромные запасы российских энергоресурсов станут доступнее. Долгие российские зимы станут короче, расходы на топливо сократятся (как и выбросы), а люди станут здоровее.
Среди энтузиастов, видящих в такой перспективе большие возможности для России, ее бывший премьер-министр Дмитрий Медведев, при котором был разработан, а в конце 2019 года опубликован проект национальной стратегии под названием «Национальный план адаптации к изменениям климата». В нем излагаются многочисленные «потенциально позитивные» перемены и «преимущества» от климатических изменений для России, а также пути преодоления некоторых трудностей. Это нельзя назвать простой ситуацией, от которой все будут в выигрыше.
Конечно, в ней есть позитивные моменты, которые оценивают враги России. Недавно американская веб-платформа The Cyber Brief, в которой работают бывшие разведчики, военные и дипломаты, провела исследование, подробно изложив все плюсы и минусы. Они отметили, что в большом выигрыше окажется сельское хозяйство, и Путин сможет добиться объявленной им цели по превращению России в «аграрную сверхдержаву».
По прогнозам The Cyber Brief, Россия, уже ставшая крупнейшим в мире экспортером пшеницы и собравшая в прошлом году очередной рекордный урожай, может захватить 20 процентотв мирового рынка пшеницы, если ей удастся создать соответствующую инфраструктуру, в том числе, транспортную. В исследовании говорится, что это поможет России усилить свое геополитическое влияние, так как другие страны из-за климатического кризиса могут столкнуться с дефицитом продовольствия собственного производства.
Российский министр природных ресурсов и экологии Александр Козлов сказал, что большие территории на российском севере станут достаточно теплыми и пригодными для выращивания сельскохозяйственных культур. В их число входят земли на юге России, которые граничат с Китаем. По словам министра, Россия к концу века сможет не только расширить площадь пахотных земель, но и разнообразить выращиваемые культуры, засаживая новые поля зерновыми, прежде всего, пшеницей и кукурузой, а также соей, которую уже выращивают в Сибири. С ростом температур те благоприятные условия, которые превратили Украину в «мировую житницу», вполне могут появиться в России, что даст ей огромные преимущества.
Для России есть плюсы и в таянии арктических льдов. Уделяя первоочередное внимание безопасности, авторы исследования из The Cyber Brief отмечают, что Путин придает приоритетное значение развитию российских арктических территорий, увеличивая количество военных объектов (сейчас их там 400) и развивая ледокольный флот (у России сегодня 40 ледоколов). США такими возможностями явно не обладают.
С потеплением российской Арктики появляется возможность для создания нового и надежного торгового пути, соединяющего Россию с Китаем, США и Скандинавией. Россия уже приступила к развитию инфраструктуры в арктических широтах, стремясь превратить Северный морской путь в ключевую международную транспортную артерию. Те потенциальные выгоды, которые сулит дополнительный маршрут в Азию и из нее, стали предельно понятны в этом году, когда огромный контейнеровоз на непродолжительное время заблокировал Суэцкий канал.
Россия может получить существенные выгоды от климатического кризиса, но далеко не все последствия будут для нее положительными. Проект национального плана начинается с утверждения о том, что собранные с 1970-х годов данные показывают: температура на большей части России каждые 10 лет повышается на 0,47 градуса Цельсия, что в два с половиной раза выше среднемирового показателя, составляющего 0,18 градуса. В результате могут возникнуть серьезные и усиливающиеся последствия для социально-экономического развития страны, для жизненных условий, здоровья людей и инфраструктуры.
Кроме того, далеко не все согласны, что потепление превратит Россию в суперзвезду сельского хозяйства, на что надеются некоторые российские оптимисты. В последние годы многие регионы России страдают от экстремальных погодных условий. Высокие температуры и сильные ветры вызывают губительные лесные пожары, загрязняющие воздух в городах, в том числе, в Москве. Кто-то может спросить, насколько сейчас обстановка хуже, чем в прошлом, а кто-то может сказать, что изменения могли стать следствием того, что сегодня намного лучше ведутся наблюдения, собирается статистика и обеспечивается связь. Но в прошлом году встревожилась вся Россия, когда пожары в Сибири охватили площадь в 30 000 квадратных километров, а в атмосферу попало примерно 50 миллионов тонн двуокиси углерода.
Тревогу вызывают не только сами катаклизмы, но и их непредсказуемость. Климатолог Александр Кокорин, работающий в российском отделении Всемирного фонда дикой природы, подчеркивает, что в условиях такой нестабильной и экстремальной погоды трудно строить планы. Издание «БНИ ИнтеллиНьюс» (bne IntelliNews) приводит его слова о том, что «глобальное потепление это не какой-то там монотонный и постепенный процесс, позволяющий выращивать ананасы в Сибири; это сочетание двух или трех десятков различных факторов».
Недавно в Финляндии провели исследование, о котором сообщила англоязычная газета Moscow Times. Авторы исследования демонстрируют еще больший пессимизм. Они прогнозируют, что потепление в России предвещает гибель большей части ее лесов и тундры до конца столетия, из-за чего такие города как Санкт-Петербург и Москва окажутся в окружении пустыни, а окружающая среда будет больше напоминать Казахстан. Авторы утверждают, что даже если в российских регионах появится больше пахотных угодий, они никак не смогут восполнить нехватку продовольствия, которая возникнет в результате климатического кризиса в других местах.
Огромные пространства вечной мерзлоты в России тоже могут создать серьезные проблемы. Если и когда вечная мерзлота начнет таять, опасность будут создавать главным образом не наводнения, а то, что целые районы и даже целые города могут погрузиться в оттаявшую почву. Находящийся на Крайнем Севере Якутск — один из таких городов. Там существует угроза обрушения теплоэлектроцентралей, а также фундаментов домов, обслуживаемых этими теплоэлектроцентралями. Такие опасения существовали еще в 1992 году, когда я побывала в этом городе, а сейчас они несомненно усилились. Существует также десяток городов поменьше, которые сталкиваются с такой же опасностью.
Благодаря размягчению почвы вести разведку и бурение в некоторых местах будет легче. Однако этот процесс подвергает опасности уже существующие объекты на северных территориях, где добыча энергоресурсов обеспечивает России более 20 процентов ее ВВП.
Если взять все эти факторы в совокупности, возникнут большие сомнения в том, что климатический кризис станет для России благодатью, на что надеются оптимисты. Не будет там вина с новосибирских виноградников, не будет ананасов с иркутских плантаций. Будет только огромный беспорядок и дополнительные расходы.
Некоторые конкретные недостатки вместе с потенциальными преимуществами изложены в проекте российского национального плана адаптации. К ним относятся разрушение существующего экологического баланса, риск засухи и проливных дождей, ухудшение здоровья населения из-за инфекционных болезней и паразитов, а также то обстоятельство, что снижение затрат на отопление в одних районах будет сведено на нет необходимостью кондиционирования воздуха в других, так как иначе они станут непригодны для жизни.
Такие критические оценки плюсов и минусов глобального потепления помогают объяснить, почему российские чиновники в последние годы заговорили совсем по-другому, сменив равнодушие и самоуспокоенность на озабоченность и тревогу, и почему премьер-министр и президент Путин принимают в этом личное участие. Как-то раз Путин легкомысленно заявил, что климатический кризис позволит россиянам сэкономить на шубах. Сейчас он почти в каждом своем выступлении особо говорит о необходимости бороться с климатическими изменениями.
В новой российской заинтересованности проблемами климата может скрываться еще один, дипломатический аспект. Будучи проблемой, в которой для России есть и плюсы, и минусы, климатический кризис является той сферой, где у Москвы нет причин устраивать обструкции, даже если развитый Запад первым проявляет инициативу. Климатический кризис находится в стороне от давних противоречий между Востоком и Западом в вопросах безопасности и обороны. Это дает России возможность в большей степени ощущать себя равной среди равных и членом одной команды, нежели врагом, от которого другая сторона всегда будет добиваться уступок.
Включение России в международную борьбу с климатическим кризисом также устраивает новое поколение российских дипломатов, которые признают, что ассоциирование России с «жесткой силой» наносит ей ущерб, и стараются в большей степени пользоваться «мягкой силой». Проявлением этого стала российская «атака обаянием», когда Москва начала распределять свою вакцину от covid-19 «Спутник V». С точки зрения Москвы, климатический кризис это тот вопрос, который не погряз в старом мышлении холодной войны, и не должен этого делать.
Но было бы преждевременно делать из всего этого вывод, что мир вот-вот вступит в новую эпоху сотрудничества, в которой давние противоречия будут отложены в сторону, а Россию с распростертыми объятиями станут приветствовать в глобальном клубе. Трудность для России заключается в том, что в климатических вопросах есть один важный аспект, который только сейчас выходит на передний край.
Хотя Россия занимает четвертое место в мире по объемам углеродных выбросов, от нее никто не требует сокращений, которые причинили бы ей серьезные трудности и неприятности. Отчасти это объясняется низкой плотностью населения в сравнении с ее огромной территорией. А еще потому что ее обязательства в рамках Парижских соглашений не столь обременительны, как может показаться.
Звучит это весьма амбициозно, ведь Россия обязалась на 30% сократить выбросы парниковых газов по сравнению с уровнем 1990 года. Но она уже почти достигла этого показателя по причине спада экономики и закрытия промышленных предприятий после распада Советского Союза. Большинство других стран в качестве контрольного ориентира взяли 2005 год, но для России такая задача намного сложнее. Пожалуй, Россия может даже немного увеличить объем выбросов, не нарушая свои международные обязательства. Это не навсегда, но какое-то время она может так поступать.
Так что проблема для России — это не ограничение выбросов. У нее проблема иного порядка: это вся структура национальной экономики. Россия крупнейший в мире экспортер газа, и она занимает второе место в мире по экспорту нефти. Но ей нужны покупатели. А если другие страны, особенно европейские и в меньшей степени Китай, серьезно настроены на то, чтобы уменьшить свою зависимость от углеводородов и даже покончить с ней, российская экономика может серьезно пострадать.
Сегодня многие говорят: Россия не может жаловаться, что ее не предупреждали. Западные экономисты еще в конце существования Советского Союза советовали России диверсифицировать экономику, снизив зависимость от экспорта энергоресурсов. В советские времена Москва к этому не прислушивалась, просто потому что так была устроена ее экономика. После распада Советского Союза российское правительство вполне разумно рассудило, что коль цены на углеводороды остаются высокими, гораздо выше, чем на все прочее, что Россия может экспортировать, нет смысла оставлять эти богатства в земле. А еще в интересах государства было сохранять внутренние цены на энергоносители на низком уровне, потому что это устраняло одну из причин общественного недовольства и политических волнений.
Москва прекрасно понимала, что придет время, когда добывать нефть и газ станет труднее, потому что действующие месторождения истощатся, а новые потребуют более сложных технологий добычи и более длинных линий транспортировки. Но в той ситуации у нее не было убедительных причин что-то менять.
Сейчас такие рассуждения кажутся ошибочными. Поскольку богатые страны стремятся снизить свою зависимость от традиционных источников энергии, вся структура российской экономики оказывается под угрозой. Как следствие, в средней и долгосрочной перспективе меры остального мира по преодолению климатического кризиса будут создавать более серьезную опасность для стабильности России и власти Владимира Путина (если он останется на своем месте), чем для каких-то оппозиционных деятелей типа Алексея Навального.
Правда, здесь следует сделать одну оговорку. После распада Советского Союза российская экономика диверсифицировалась в большей степени, чем может показаться, особенно с начала 2000-х годов. Там существует процветающий потребительский сектор и ресторанно-гостиничный бизнес с многочисленными торговыми центрами, супермаркетами, кафе, отелями и так далее, которого 30 лет назад просто не было, а сейчас все это работает в большинстве российских регионов. Подобно многим слаборазвитым странам, россияне отказались от устаревшей проводной связи, перейдя на беспроводной доступ и сотовую связь.
Сельское хозяйство тоже переживает пору расцвета. Отчасти это объясняется повышением эффективности, но в значительной степени это происходит благодаря стимулированию импортозамещения, которым активно занялись местные производители в условиях санкций Евросоюза. Из бедствующего импортера зерна, каким Россия была в советские времена, она превратилась в крупного экспортера, а в прошлом году собрала рекордный урожай пшеницы. Как долго продлится этот рост? Это будет зависеть от того, кто окажется прав в своих оценках влияния климатического кризиса на российское сельское хозяйство — оптимисты или пессимисты.
Но зависимость России от экспорта углеводородов сохраняется. Нефть и газ составляют около двух третей российского экспорта, из-за чего вся экономика страны страдает от колебаний мировых цен. В прошлом году цены на нефть опустились до 28 долларов за баррель, после чего выросли до 66 долларов, составив в среднем 42 доллара, указанного в качестве ориентира в российском бюджете.
Но это ненадежное положение. И нет ничего хорошего в том, что Россия вовсю распространяет хорошие новости о своих запасах нефти и газа и о том, насколько легче их добывать благодаря глобальному потеплению (согласно последним оценкам российского Министерства природных ресурсов, нефти хватит более чем на 50, а газа более чем на 100 лет, если рынок сократится или прекратит свое существование).
Существуют разные оценки относительно сроков начала снижения спроса, но все в целом согласны, что снижение ускорится после 2050 года, а начнется уже в 2035 году — или что спрос уже достиг своего пика. Таким образом, у России по большому счету осталось очень мало времени на переориентацию. В лучшем случае у нее есть несколько десятков лет, чтобы инвестировать получаемые от традиционных источников энергии доходы в энергетику будущего. Эдельгериев выдвинул идею о том, что по действующим трубопроводам когда-нибудь можно будет перекачивать водород.
Сохраняющаяся зависимость экономики России от экспорта углеводородов, в то время как большая часть промышленно развитого мира начинает согласованно менять свои многолетние привычки, не сулит ничего хорошего российским финансам. Более того, она грозит вновь отдалить Россию от общемировых тенденций. Вместо того, чтобы объединить усилия с остальными в целях преодоления климатического кризиса, Россия может вернуться к своим старым привычкам чинить препятствия, поскольку ее интересы расходятся с интересами большинства стран. Сегодня, когда даже Саудовская Аравия приняла план по снижению зависимости от нефтяного экспорта, Россия может оказаться в более теплом климате, но в одиночестве.
Но шансы на перемены есть, и не только потому что Путин признал серьезные последствия от потепления, даже для России. Климат непременно станет важной темой этого года, поскольку предстоит конференция Cop 26, а Байден сделал борьбу с климатическими изменениями отличительной особенностью своего президентства. Усилия по борьбе с глобальным потеплением могут занять важное место в повестке встречи Байдена и Путина, подготовка к которой идет в настоящее время, потеснив даже вопрос контроля вооружений, который неизменно обсуждается в ходе российско-американских переговоров.
Есть и другая причина. В прошлом году в России временами была очень необычная погода. Прошлым летом часть Сибири охватили мощные лесные пожары. Во многих местах, в том числе, в Москве зима наступила позже обычного, а в последние недели в отдельные районы российского Крайнего Севера пришла такая жара, какая редко случается даже в середине лета. Такие отклонения — это наверняка единичные случаи, но они многое говорят о том, что может ждать Россию впереди. Пока остальной мир пытается приспособиться к глобальному потеплению, нынешнее российское руководство перекладывает на плечи грядущего поколения заботы о том, чтобы страна не осталась позади.
Наверх