-1.68%
58.64
+0.72%
66.0725
+1.28%
73.6126
+0.56%
1.1141
+1.90%
1526.76

Автор законопроекта о национализации IT-гигантов: «Почему Сбербанк вкладывает деньги в «Яндекс», а в не в Google?»

16 августа, 08:20
46
Депутат Госдумы от «Единой России» Антон Горелкин рассказал Forbes о смысле ограничения иностранного владения IT-корпорациями, симпатии к «Яндексу», таинственных соратниках во власти и перспективах оттока капитала из страны
37-летний Антон Горелкин окончил Кемеровский государственный университет по специальности «Журналистика», работал в газете «Кузнецкий край», был собственным корреспондентом ИТАР-ТАСС по Кузбассу. В 2011 году стал пресс-секретарем на тот момент главы Кузбасса Амана Тулеева, в команде которого провел пять лет. В 2016-м был избран депутатом Госдумы от «Единой России». Спустя год первым из парламентариев завел собственный YouTube-канал, записывал резонансные видео с обвинениями в адрес предполагаемых виновников пожара в ТЦ «Зимняя Вишня». Автор закона о продлении послаблений рекламы пива на телевидении и резонансного законопроекта об ограничении доли иностранцев в новостных агрегаторах. Супруга депутата Анастасия Горелкина — вице-президент по социальной политике, кадрам и стратегическому развитию холдинга «Сибирский деловой союз», президентом и акционером которого является участник рейтинга 200 богатейших бизнесменов России по версии Forbes Михаил Федяев. Совокупный доход Горелкиных в 2018 году превысил 16 млн рублей, в собственности супругов земельный участок на 910 кв. м, коттедж, две квартиры (одна из них — в долевой собственности), а также два автомобиля Toyota Land Cruiser.
В конце июля 2019-го Горелкин внес в Госдуму законопроект об «информационно значимых интернет-ресурсах»: согласно предложению депутата, IT-компании, наделяемые правительственной комиссией статусом информационно значимых, должны быть ограничены от зарубежного влияния путем искусственного ограничения доли иностранного владения. Инициатива Горелкина обрушила котировки «Яндекса», удивила правительство и напугала другие технологические компании, в том числе российских мобильных операторов. Forbes связался с депутатом, чтобы их первых уст узнать, зачем единоросс внес законопроект, негативно повлиявший на позиции публичного отечественного бизнеса в сфере IT и телекоммуникаций.
IT без иностранцев: как депутат Горелкин напугал «Яндекс», Mail.ru и «Мегафон»
Как создавался законопроект [о национализации IT]?
— Законопроект пока не принят, он разработан и внесен в Госдуму. 90% людей склонны видеть во всем особые знаки. Например, кто-то считает, что мы внесли его в пятницу вечером специально — ждали, пока закончится сессия. Хотя большинство вещей происходит случайно. Мы внесли его в пятницу вечером, потому что смогли его наконец-то доработать. Я хотел внести его раньше, но моя команда, мои коллеги не смогли сделать то, что меня устраивало, мы продолжали над ним работать и так получилось, что внесли в пятницу вечером. Я проблемы тут не вижу. Мы не нарушили ни одну из процедур и не нарушили законодательство Российской Федерации.
Если брать срок от идеи до воплощения, то идеи эти зародились где-то года полтора назад. Был мой первый законопроект, который тесно связан с этим законопроектом, про ограничение доли иностранного капитала в агрегаторах.
Что за команда с вами писала законопроект?
— Это моя команда, мои юристы. Это моя инициатива. Мы работали над документом недели две. Я прекрасно понимаю, что он не идеален, и я прекрасно понимаю, что в сентябре, когда Дума вернется с каникул, мы его будем дорабатывать. Конструкция, которую мы предложили, не идеальна. Мы предложили направление. Многие моменты, в том числе профессиональные, мы будем дорабатывать. Я слышу как голоса оппонентов, так и голоса поддержки. Просто голоса поддержки, а это тоже очень серьезные люди, потише, чем те, кто критикует.
А кто эти люди?
— Мои коллеги в Госдуме, участники IT-рынка, Институт развития интернета. Многие поддерживают. Я понимаю, что законопроект дискуссионный. Я, конечно, не ожидал, что в первые дни поднимется такая волна негатива. Я в декабре прошлого года внес законопроект по новостным агрегаторам примерно с той же самой конструкцией: 80% [российского владения юрлицами] на 20% [иностранного владения]. И он не вызвал никакого негатива. Более того, та же компания «Яндекс» сказала, что «мы будем соблюдать, если его примут и изменим структуру собственности новостных агрегаторов». И законопроект был принят в первом чтении.
Я последователен, это мой второй законопроект в этом направлении. Он более широкий, чем первый, который касался только новостных агрегаторов. Новостные агрегаторы — это политический инструмент, он никого не интересует по большому счету. А новый законопроект связан уже с деньгами: участники рынка осознают, что здесь могут быть уже какие-то финансовые изменения в их компаниях. Возможно, поэтому была истерическая реакция в первые дни. Впрочем, я как бывший пиарщик видел, что эта истерика была системная и организованная. На волне этого хайпа я даже решил поэкспериментировать и завел свой Telegram-канал, где постил весь негатив про себя, комментировал его, ну и позитив тоже.
А кем истерика была организована?
— Я могу только предполагать, но делать утверждений не хочу. Я к этому спокойно отношусь. Люди имеют право на мнение, на критику. Просто как человек, который в этой индустрии давно, я вижу, что это была организованная история. Ничего в этом плохого не вижу. Да, выразили свое мнение, пусть даже переходили где-то на оскорбления, но я спокойно на все это отреагировал.
У человеческой реакции на негативные новости есть несколько стадий — сначала отрицание, потом гнев, торг, депрессия и где-то в конце принятие. Я думаю, что к стадии принятия мы в сентябре подойдем. И я надеюсь, что комитет, который я представляю, — Комитет по информационной политике, информационным технологиям и связи — он проведет на своей площадке консультации с участниками рынка. И мы совместными усилиями найдем компромиссное решение.
Я надеюсь, что тот же «Яндекс» будет реагировать сдержанно и разумно, как он реагировал на декабрьский мой законопроект. Нет задачи увести у них инвесторов, нет задачи лишить компанию инвестиций, нет задачи огосударствления каких-то компаний. Я, например, считаю, что государство в бизнесе — это крайне неэффективный менеджер. Я бы хотел, чтобы IT-компании оставались частными.
И мой законопроект не про то, чтобы сделать «Яндекс», как многие писали, государственным. Этот законопроект вообще не об этом. Я понимаю, что где-то он может быть несовершенен, но мы будем его дорабатывать. Есть менеджеры, которые сегодня отвечают за развитие национального проекта «Цифровая экономика», мой законопроект — это в том числе им вопрос, по какому пути мы пойдем. Пусть они на него ответят. И принятие законопроекта или его непринятие будет ответом. Ведь в рамках проекта предусмотрены серьезные государственные инвестиции. Речь не идет о прямых переводах средств, имеется в виду поддержка через госзакупки или через субсидии.
Понимаете, когда госкомпании инвестируют в частную компанию, для меня это тоже государственные инвестиции, государственные средства, просто в другой оболочке. И для меня сегодня с правовой точки зрения нет различия между Google и «Яндексом». Для меня это компании, которые одинаково иностранные на данный момент. А почему, например, Сбербанк вкладывает деньги в «Яндекс», а в не в Google? Я правда не понимаю. Мой законопроект — это приглашение к дискуссии на эту тему.
Наша страна одна из немногих, кто может действительно создавать национальную цифровую экономику, национальную IT-индустрию. Сегодня в нашей стране созданы хорошие цифровые заделы, у нас есть Яндекс», у нас есть социальные сети, созданные в нашей стране и популярные даже за ее пределами. Мы должны просто для себя понять, мы будем строить национальную индустрию или мы будем банановой цифровой колонией.
Но это ни в коем случае не удар по бизнесу. Я не вижу здесь рисков, которые видят коллеги из бизнеса. Давайте представим ситуацию, когда российские инвесторы покупают Facebook. Я уверен, что подобный моему законопроект американцы приняли бы уже давно.
Вы хотели обсуждать законопроект с представителями IT-индустрии. Уже были подобные встречи?
— Консультации, безусловно, были, но учитывая, что сейчас август, я думаю, что основная нагрузка будет именно в сентябре.
Я очень хорошо отношусь к компании «Яндекс». На меня попытались навесить это клеймо, что я пришел и обвалил акции «Яндекса». Но вам любой вменяемый трейдер скажет, что никто не обваливает акции на их росте. Это все равно что отапливать батареями улицу. А в тот момент, когда мы внесли законопроект, акции «Яндекса» росли. Это глупо, не было цели обваливать акции. Вы знаете, они за год несколько раз падали и поднимались, и обвинять меня в том, что я обвалил акции, — ну, так говорят только клоуны.
Вы упомянули тему консультаций. С кем они были?
— Я могу сказать, что с «Яндексом» мы не обсуждали этот вопрос. Они сами пока не проявляют какой-то заинтересованности в таких дискуссиях. Но я надеюсь, что в сентябре, когда Государственная Дума выйдет с каникул, мы будем обсуждать это уже более профессионально. Дискуссия будет уже не эмоциональная, а мы придем к нормальному деловому обсуждению без эмоций. Ни в коем случае нет цели навредить компании. Я восхищаюсь этой компанией, они большие молодцы. Но мое отношение — это мое отношение, а здесь мы говорим о защите государственных интересов в сфере информационной безопасности.
А с кем тогда вы консультировались?
— Я сейчас не готов называть имена и компании. Работа идет уже сейчас, но публичную стадию этой работы вы увидите в начале сентября. Я предлагаю дождаться сентября, я думаю, что там будут и открытые консультации, экспертные оценки, мнения. Это все будет детально обсуждаться и с Минкомсвязи, и с участниками рынка, я в этом глубоко убежден, и мы на это нацелены. Потому что у того же господина [вице-премьера России Максима] Акимова все схватились за слово «разрушительный», но он еще и сказал слово «доработать», я услышал слово «доработать», а коллеги услышали слово «разрушительный». Я не согласен с тем, что законопроект разрушительный.
Минкомсвязи тоже раскритиковало законопроект. Вы с ними не обсуждали его?
— Мы не обсуждали его до внесения. Депутаты общаются с правительством, у меня есть контакты с Минкомсвязи, особенно с прошлым составом, мы даже делали совместные законопроекты, связанные с персональными данными. У меня был законопроект на заре моей депутатской карьеры в первый год, когда я только вошел в Думу. Для нашего комитета Минкомсвязи — профильное министерство. И с профильным министерством мы продолжим работать в сентябре.
Вы консультировались с администрацией президента по поводу этого законопроекта?
— Нет, контактов с администрацией президента у меня не было по этому законопроекту.
Как на практике будет происходить ограничение иностранного капитала в информационных компаниях, которые будут признаны значимыми?
— Мы задаем направление и в этом направлении предлагаем работать. Например, соотношение долей собственности «80 на 20» родилось из законопроекта про агрегаторы, который был принят в декабре. Соотношение может измениться в ходе доработки законопроекта, после первого чтения будут вносить поправки. Но должны быть аргументы для изменений.
Подход практически индивидуальный. Ведь это компании, которые доминируют на российском рынке, которые являются лидерами в сегментах IT-индустрии. Такие компании можно пересчитать по пальцам одной руки, это не диалог с тысячей компаний. Поэтому договориться можно. Это будет история с двусторонним движением, а не так что «80 и 20» — и что хотите, то и делайте. Нет, пока закон не принят, возможны изменения. Главное, мы должны понимать, с кем имеем дело, в чьих руках находятся персональные данные наших граждан. Границы государств с их КПП уйдут в прошлое, по сути, IT-корпорации — это новые государства. Мы хотим заранее определить с ними правила игры, это вопрос безопасности.
Вы оценивали ущерб от оттока иностранного капитала?
— Я не вижу тут угрозы оттока иностранного капитала. Он случился с вводом санкций гораздо раньше. И моя позиция: российские инвесторы должны быть флагманами в реализации проекта «Национальная цифровая экономика».
Если компания откажется менять структуру инвесторов? Будет ли блокироваться ресурс?
— Я считаю, что любые блокировки — это крайне неэффективная мера, я против любых блокировок. Я за более понятный и реализуемый механизм, в данной ситуации это ограничение рекламной деятельности, это прописано в законопроекте. Но я уверен, что до этого не дойдет, и мы придем к взаимоприемлемым решениям. Конкретные механизмы и инструменты будут обсуждаться в сентябре.

20 самых дорогих компаний Рунета — 2019. Рейтинг Forbes

1. «Яндекс»
1 из 20
2. Mail.ru Group
2 из 20
3. Avito
3 из 20
4. Wildberries
4 из 20
5. Ozon Group
5 из 20
6. HeadHunter
6 из 20
7. «Ситилинк»
7 из 20
8. 2ГИС
8 из 20
9. Lamoda
9 из 20
10. ivi
10 из 20
11. Aviasales
11 из 20
12. Profi.Ru
12 из 20
13. ОнлайнТрейд.Ру
13 из 20
14. Skyeng
14 из 20
15. 1С-Битрикс
15 из 20
16. TalentTech
16 из 20
17. Циан Групп
17 из 20
18. B2B-Center
18 из 20
19. Superjob
19 из 20
20. YouDo
20 из 20
1. «Яндекс»
В 2018 году экосистема «Яндекса» пополнилась сервисами «Яндекс.Облако», «Яндекс.Диалоги», «Яндекс.Плюс» и «Яндекс.Драйв». В феврале 2018-го закрылась сделка по объединению «Яндекс.Такси» и Uber в России и пяти соседних странах. Доля «Яндекса» в новой компании стоимостью более $3,8 млрд составила 59,3%. Также «Яндекс» купил агрегатор скидок «Едадил» и 83,3% сервиса доставки продуктовых наборов «Партия еды».
2. Mail.ru Group
Mail.ru Group продолжает соперничество с «Яндексом» в диверсификации онлайн-бизнеса. В начале 2018 года группа купила киберспортивный холдинг ESforce за $100 млн, а в апреле запустила онлайн-сервис заказа лекарств «Все аптеки». Осенью 2018-го группа получила около 18% акций онлайн-сервиса такси «Ситимобил» и договорилась с китайским интернет-гигантом Alibaba создать онлайн-ретейлера AliExpress Russia.
3. Avito
Крупнейший сайт бесплатных объявлений в России был основан шведами Йонасом Нордландером и Филипом Энгельбертом. Сервис зарабатывал в основном на услуге по продвижению объявлений. За 2018 год число его пользователей выросло с 32 млн до 35 млн человек в месяц. В январе 2019 года фонд Naspers выкупил 29,1% акций компании за $1,16 млрд, доведя свою долю до 99,6%. Так сервис получил оценку в $3,85 млрд.
4. Wildberries
Основанная в начале 2000-х годов компания Wildberries начинала с продажи одежды по каталогам. Сейчас это крупнейший интернет-ретейлер, выручка которого год от года растет. Сами основатели, супруги Бакальчук, однажды признались Forbes, что никогда не предполагали, что создадут суперпроект. Но по итогам 2018 года выручка их компании превысила 100 млрд рублей, а оценка капитализации — $1 млрд.
5. Ozon Group
В марте 2018 года МТС инвестировала в онлайн-ретейлера Ozon 1,15 млрд рублей, увеличив свою долю в нем с 11,2% до 13,7%. Позже телеком-гигант нарастил долю уже до 16,66%, сумма сделки не раскрывается. Привлеченные средства Ozon вкладывает в развитие инфраструктуры и новые проекты. В 2018 году он получил лицензию на фармацевтическую деятельность и начал доставлять лекарства на дом.
6. HeadHunter
HeadHunter занимает лидирующие позиции среди сайтов по поиску работы в России и странах СНГ. В 2017 году сервис объявил о планах выйти на IPO в 2018 году на бирже NASDAQ. Он рассчитывал привлечь у инвесторов $250 млн, что означало бы оценку в $500 млн. В итоге, по некоторым данным, сделка оказалась под вопросом из-за жестких санкций США, принятых в апреле 2018 года.
7. «Ситилинк»
«Ситилинк» — единственный онлайн-ретейлер в списке Forbes, который специализируется на торговле электроникой. Компания активно наращивает свое присутствие и в офлайне: за год количество ее магазинов выросло с 44 до 80. У ретейлера есть сеть из 470 пунктов выдачи и приема заказов «Ситилинк-мини». К концу 2019 года компания планирует увеличить число магазинов до 200, собственных пунктов выдачи — до 600.
8. 2ГИС
В 1999 году новосибирский предприниматель Александр Сысоев придумал объединить карту города со справочником. Сегодня сервисом ежемесячно пользуются 45 млн человек из 370 городов в девяти странах. В 2018 году американская компания Apple включила данные 2ГИС в стандартное приложение «Карты». Помимо карт в сервисе 2ГИС также представлено около 60 бесплатных путеводителей по разным странам.
9. Lamoda
Последние несколько лет онлайн-ретейлер одежды и обуви Lamoda активно развивает b2b-направление: магазины-партнеры получили возможность использовать логистику и инфраструктуру компании. Сейчас по этой модели Lamoda сотрудничает с 20 крупными брендами. В 2019 году Lamoda планирует открыть свой первый офлайн-магазин почти на 1000 кв. м.
10. ivi
В 2018 году выручка крупнейшего российского онлайн-кинотеатра ivi выросла более чем в полтора раза. Платная модель в ее структуре стала основной, окончательно обогнав рекламу. По словам основателя сервиса Олега Туманова, к 2020 году ivi может выйти на IPO на бирже NASDAQ, если удержит темпы роста. Недавно сервис стал доступным на приставках для телевизора Roku в США, Канаде и Великобритании.
11. Aviasales
Сервис для поиска и бронирования авиабилетов Aviasales принадлежит структуре Go Travel Un Limited со штаб-квартирой в Пхукете. За 2018 год его аудитория выросла с 10 млн до 12 млн уникальных пользователей в месяц. В начале 2018 года компания вышла на рынок Казахстана, где заработал сайт aviasales.kz, а в июле запустила совместно с Avito портал для поиска билетов и туров avitotravel.ru.
12. Profi.Ru
Идея сервиса принадлежит Сергею Кузнецову, который, будучи аспирантом МФТИ, подрабатывал репетитором и в 2006 году создал сайт для поиска заказов «Ваш репетитор». Позже к нему присоединился Егор Руди, они объединили несколько собственных проектов в один — Profi.ru. Сервис зарабатывает на комиссии с каждой оказанной услуги. В 2018 году через Profi.ru осуществлено 2,8 млн заказов.
13. ОнлайнТрейд.Ру
Интернет-магазин «ОнлайнТрейд.ру» продает товары в 30 категориях, включая электронику, бытовую технику, фармацевтические и косметические средства, мебель, одежду и даже продукты питания. Его сеть состоит из 390 пунктов выдачи товаров в 102 городах России. Ретейлер обрабатывает более 16 000 заказов ежедневно. В 2018 году он запустил в Химках транспортно-логистический комплекс площадью 23 000 кв. м.
14. Skyeng
Онлайн-школа английского языка Skyeng стремительно развивается: за 2018 год число преподавателей, зарегистрированных на сайте, выросло с 2200 до 5440 человек, а учеников — c 19 500 до 52 500 человек. Выручка компании выросла в два раза по сравнению с 2017 годом. В январе 2018 года Skyeng привлекла финансирование от инвестиционного фонда Baring Vostok, по итогам сделки стартап оценен примерно в $100 млн.
15. 1С-Битрикс
Компания возникла как совместное предприятие Сергея Рыжикова («Битрикс») и Бориса Нуралиева («1С») и занимается разработкой системы управления сайтами и онлайн-проектами. Первоначально основной доход приносила продажа лицензий веб-студиям (более 15 000), однако сейчас большую его часть обеспечивает «Битрикс24», которая разрабатывает CRM и сервис для управления бизнесом в России и по всему миру.
16. TalentTech
Технологическая компания, выросшая из подразделения инвестиционной компании «Севергрупп» Алексея Мордашова. С 2017 года объединяет несколько проектов в области образования и трудоустройства: «Нетология», «Фоксфорд», «Ремонтник.ру», FL.ru, Potok, JungleJobs. Крупнейший проект группы — «Нетология-групп», вошедший в структуру в августе 2017 года, обеспечивает около 80% годовой выручки.
17. Циан Групп
За пять лет портал cian.ru превратился в сверхпопулярный сервис по аренде и продаже недвижимости. Сейчас его аудитория превышает 12 млн человек в месяц. В 2018 году ЦИАН объявил о запуске сервиса одобрения ипотеки от банков: покупатель заполняет анкету онлайн, выбирает подходящее предложение, отсылает в банк сканы документов и получает согласие или отказ.
18. B2B-Center
B2B-Center помогает крупным компаниям выбирать подрядчиков для сложных услуг и искать дорогостоящее промышленное оборудование. За 16 лет на площадке прошло более 1,1 млн торгов на 16,1 трлн рублей. В январе 2019 года B2B-Center запустил площадку B2B-Start для среднего бизнеса, принимать участие в тендерах на ней может любая зарегистрированная компания, при этом электронная подпись не требуется.
19. Superjob
Портал Superjob запустил Алексей Захаров, владевший тогда разработчиком сайтов «Триумвират Девелопмент». За 19 лет у сервиса не изменились учредители. У компании есть некоммерческое направление «Профориентация»: эксперты Superjob выступают в вузах с лекциями о том, как построить карьеру. По оценкам Forbes, Superjob занимает долю более 20% на рынке онлайн-сервисов для поиска работы.
20. YouDo
Сервис YouDo объединяет заказчиков и исполнителей различных заданий: курьерские услуги и грузоперевозки, ремонт, уборка, компьютерная помощь. На сайте создано более 4 млн заданий и зарегистрировано около 1 млн исполнителей, с которых берется плата за информацию об их услугах. В 2018 году МТС купила 13,7% акций сервиса за $12 млн. Ранее в проект вложился венчурный фонд АФК «Система» Sistema VC.
Наверх