+2.47%
80.14
-0.58%
65.9512
-0.55%
77.6284
+0.19%
1.1771
-0.03%
1199.13

Иран без "ядерной сделки": протесты и девальвация

18 апреля, 21:00
82
Пока основная часть мира сосредоточилась на военной конфронтации в Сирии и использовании химического оружия, экономика Ирана сильно страдает, поскольку ее валюта упала до рекордно низкого уровня.

Падение риала вызвало панику среди иранцев, так как правительство стремилось держать ситуацию под контролем.

Однако продолжающаяся угроза крупной войны в Сирии, где Иран принимает активное участие при поддержке президента Сирии Башара Асада, наряду с потенциальным крахом иранской ядерной сделки может серьезно дестабилизировать Иран.

С начала года риал потерял почти треть своей стоимости. Когда Хасан Рухани пришел к власти в 2013 году, $1 равнялся 36 тыс. риалов; теперь эта цифра достигла 60 тыс. риалов. Однако валюта показывала тенденцию к девальвации после Исламской революции 1979 года, когда доллар составил 70 риалов.

О том, какова вероятность того, что американская администрация спровоцирует срыв ядерной сделки с Ираном, рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол Исламской Республики Иран Мехди Санаи ведущей Эвелине Закамской в эксклюзивном интервью.
Чтобы снизить панику, иранское правительство объявило на этой неделе, что собирается установить официальный обменный курс на 42 тыс. риалов по отношению к доллару, одновременно угрожая суровым наказанием в отношении любого, кто попытается обменять деньги по другому курсу.

Несмотря на то, что девальвация валюты иногда связана с такими проблемами, как торговый дисбаланс или падение цен на нефть, иранский импорт нефти в 2017 году составил $47 млрд, при этом объемы продаж нефти составили $55 млрд, в результате чего профицит достиг $17 млрд.

Таким образом, большинство наблюдателей считают коррупцию, политическую борьбу и страх перед крахом иранской ядерной сделки основными факторами краха риала.

«Свободное падение иранской валюты является вотумом недоверия иранской экономике со стороны предпринимателей, инвесторов, а также иранской общественности в целом», - отметил Надер Ускови, иранский эксперт, бывший старший советник по вопросам гражданской политики Центрального командования США.

Он заявил, что иранская экономика в значительной степени осталась на прежнем уровне после иранской ядерной сделки, доказывая, что санкции США «были лишь частью экономических проблем, с которыми столкнулась страна».

«Иран продолжает сталкиваться с большими проблемами», пояснил Ускови, который описал их как «официальную коррупцию беспрецедентного уровня в современной истории Ирана, неправильное управление банковским сектором, который находится на грани краха; контроль Революционной гвардии над основными секторами экономики».

Бехнам Бен Талеблу, научный сотрудник и иранский эксперт Фонда защиты демократии, заявил, что так называемые «умеренные» в Иране, такие как Рухани, хотели использовать ядерную сделку для интеграции режима в мировую экономику и добиться некоторого смягчения экономических санкций.

«Несмотря на то, что JCPOA обогащает худших участников в Исламской Республике и улучшает - по макроэкономическим показателям роста, о которых сообщает МВФ - иранскую экономику, среднестатистические иранцы также должны получить определенные дивиденды», - сказал он.

Кроме того, Рухани и его союзники «переоценили» ядерную сделку и ее потенциальное экономическое воздействие в качестве средства в своем арсенале против других фракций в Иране, добавил Бен Талеблу.

«Они также не принимают во внимание давние структурные проблемы в экономике Ирана, которые необходимо выделить, чтобы увидеть реальные изменения в отношении Ирана со стороны иностранных инвесторов», - сказал он.

Ядерная сделка и неопределенность в экономике К экономическим проблемам Ирана добавляется неопределенное будущее иранской ядерной сделки.

Президент США Дональд Трамп пообещал отменить «катастрофическую сделку», а в январе установил союзникам США в Европе крайний срок в мае, чтобы внести в нее изменения. Среди требований администрации Трампа: усиленные проверки и наказание за нарушения программы по баллистическим ракетам. Если не будет изменений, Трамп заявил, что не возобновит санкции против Ирана, тем самым эффективно прекратив участие США в сделке.

«Возможный выход Трампа из JCPOA подтвердит худшие ожидания иранского бизнес-сообщества в том, что Иран останется государством-парией для крупных мировых банков и предприятий. А это еще больше снизит уверенность в будущих экономических перспективах страны», - сказал Ускови.

Тяжелая позиция администрации Трампа по Ирану также отпугнула иностранные инвестиции в страну.

«Администрация Трампа разработала замечательную всеобъемлющую политику Ирана, которая была продемонстрировала в октябре 2017 года. С тех пор в официальных заявлениях говорилось о давних проблемах в сфере терроризма и борьбы с отмыванием денег, связанных с ведением бизнеса в Иране. Это позволило ослабить перспективы новых инвестиций и бегства иностранного капитала и ослабило иранскую экономику», - отметил Бен Талеблу.

В то же время коррупция и контроль со стороны КСИР (Корпус стражей исламской революции) заставили иностранные банки и инвесторов приостановить инвестирование в страну.

Расходы на военные операции страны В конце прошлого года и в начале этого года экономическое недовольство в Иране также привело к беспорядкам по всей стране.

В конце декабря небольшой уличный протест из-за высоких цен в провинциальном городе Мешхед вылился в демонстрации в 85 городах по всей стране, которые продолжались несколько недель. Однако в отличие от предыдущих массовых протестов после президентских выборов 2009 года - политических протестов, проводимых городской элитой - демонстрации в период с 2017 года по январь 2018 года были иными.

По мнению наблюдателей, эти массовые протесты, проводимые так называемыми «бедняками среднего класса», состояли из группы молодых иранцев, образованных и космополитичных, но вынужденных жить в бедности из-за отсутствия экономической мобильности и возможностей.

В то же время многие из иранцев среднего класса также возражали против постоянной поддержки режимом войн на Ближнем Востоке. Протестующие в январе выкрикивали лозунги: «Оставь Сирию, подумай о нас!» и «Никакого Сектора Газа, никакого Ливана, наши жизни для Ирана!».

«Иран – страна, которая находится в состоянии войны в Сирии, Ираке и Йемене. Стоимость операций в этих странах чрезмерно высока, особенно для застойной экономики. Оценки стоимости участия иранских военных в сирийском конфликте превышают $7 млрд ежегодно или 2% от ВВП. Это невероятно высоко», - заявил Ускови.

Хотя Бен Талеблу отметил, что Иран тратит гораздо меньше средств на свою оборону, чем некоторые его противники, это, тем не менее, стало обузой для иранского народа.

«Внутри страны основная тяжесть от этих расходов легла на плечи иранского народа. Наличные - это не единственное, что Тегеран предпочел отправить за границу, а затем тратить внутри страны. Режим отправил иранских мужчин, шиитов, а также бесчисленных представителей южноазиатских стран на фронт Сирии умирать по идеологическим причинам», - пояснил он.

Таким образом, среднестатистические иранцы устали от этих иностранных вмешательств, хотя проведение исламской революции за рубежом стало центральной опорой режима со времени революции.

Ускови заявил, что «люди недовольны расходами на военные авантюры своей страны в регионе. Протестующие по всему Ирану в декабре потребовали прекратить военные действия, подчеркнув давление военных экспедиций на социальные расходы».

Вполне вероятно, что Иран по-прежнему будет уязвим к экономическим спадам, что почти наверняка повлияет на стабильность режима и, возможно, на регион.

«Иранская экономика не восстановится в ближайшем будущем, так как для этого нет причин. Режим знает, что ему необходимо провести крупные экономические реформы, такие как выведение КСИР из экономики и возвращение его в казармы», - сказал Ускови.

Он добавил, что даже КСИР знает, что «их участие в крупных предприятиях может только подорвать их силу духа».

Тем не менее, высшее руководство в правительстве и вооруженных силах остается настолько коррумпированным и настолько связано с бизнесом, который они контролируют, что они не могут провести какие-либо фундаментальные реформы, по словам Ускови.

«Эта ситуация еще больше делегитимизирует режим и создает риски публичной реакции и восстаний в ближайшем будущем», - добавил он.
Наверх