+0.09%
58.80
-0.05%
64.2288
-0.02%
70.8486
-0.02%
1.1031
+0.16%
1483.50

Путин: современный либерализм окончательно изжил себя

28 июня, 01:50
884
Фото: Пресс-служба Президента РФ
В мире отчетливо наблюдается подъем националистических настроений, при этом приверженность к либеральному курсу привела к краху правительств во многих странах.

Президент России Владимир Путин в интервью изданию Financial Times высказал свое мнение по поводу того, к чему приводят попытки насаждения либеральных идей, в частности в виде отсутствия границ между странами, потаканию вседозволенности и нападкам на традиционные ценности населения стран.

В ходе интервью, текст которого также опубликован на сайте Кремля, были затронуты различные темы, однако представители FT сами проявили повышенный интерес к теме кризиса либерализма, который, по их собственному признанию, наблюдается в западных странах.

Vladimir Putin says liberalism has ‘become obsolete’ https://t.co/iaqxJCtwUe
— Financial Times (@FT) 27 июня 2019 г.
Л. Барбер: Вы считаете, что мир стал более фрагментированным?

В. Путин: Конечно, ведь во времена "холодной войны" – было плохо, что была "холодная война", это правда, – но были хотя бы какие то правила, которых все участники международного общения так или иначе придерживались или старались придерживаться. Сейчас, похоже, правил вообще не существует.

В этом смысле мир стал более фрагментированным и менее предсказуемым, что самое главное и что самое печальное.

Л. Барбер: Еще один феномен сегодняшнего дня – это то, что есть такое непринятие элит со стороны населения и против истеблишмента. Мы видели это на примере Brexit в Британии, возможно, мы видели на примере Трампа в Америке, мы видели это на примере AFD в Германии, мы видели это в Турции, и мы видели это в арабском мире.

Как вы думаете, как долго Россия будет сохранять такой иммунитет против такой глобальной оппозиции, глобального противодействия истеблишменту?

В. Путин: Надо ведь в каждом конкретном случае смотреть на реалии. Есть, конечно, какие-то общие тенденции, но они очень общие. А в каждом конкретном случае нужно смотреть все-таки на ситуацию исходя из того, как она складывается, тоже исходя из истории той или другой страны, из традиций, из того, как складывается реальная жизнь.

Как долго Россия будет чувствовать себя стабильной страной? Чем дольше, тем лучше. Потому что от стабильности, внутриполитической стабильности зависит очень многое другое, зависит ее позиционирование в мире. И в конечном итоге зависит даже, может быть, и прежде всего благосостояние людей.

Вот одна из причин развала Советского Союза заключалась, внутренняя, в том, что трудно было жить, и реальные доходы людей были крайне низкими, и товаров на полках магазинов не было, и пропал иммунитет у людей к сохранению государственности.

Думали, что чего бы ни произошло, хуже не будет. Оказалось, что стало хуже для очень многих людей, особенно в начале 90-х годов, когда рухнула вся система социального обеспечения, здравоохранения, развалилась промышленность. Хорошая, плохая, но рабочие места были. Они прекратили существование. Поэтому надо смотреть в каждом конкретном случае отдельно.

Что происходит на Западе? Почему в Штатах "феномен Трампа", как вы его упомянули, случился? Что происходит и в европейских странах? Отрыв руководящих элит от народа. Это совершенно очевидная вещь – разрыв между интересами элит и интересами подавляющего большинства населения.

Конечно, мы должны думать об этом всегда. И одна из наших задач здесь, в России, заключается в том, чтобы никогда не забывать, в чем смысл функционирования и существования любой власти – в том, чтобы людям создавать стабильную, нормальную, безопасную и прогнозируемую жизнь, только с прогнозом на улучшение.

Потом есть современная так называемая либеральная идея, она, по-моему, себя просто изжила окончательно. По некоторым ее элементам – наши западные партнеры признались, что некоторые ее элементы просто нереалистичны: мультикультурализм там и так далее. Вот когда началась проблема с миграцией, многие признали, что да, это, к сожалению, не работает, и надо бы вспомнить об интересах коренного населения. Хотя понятно, нужно думать о тех людях, которые оказались в трудном положении, в трудной жизненной ситуации в силу различных политических причин в своей родной стране. Замечательно, но как же интересы своего собственного населения, когда речь идет уже не о двух, трех, десяти человеках, а речь идет о тысячах, о сотнях тысяч людей, которые прибывают в страны Западной Европы?


Владимир Путин также отметил, что канцлер Германии Ангела Меркель допустила "кардинальную ошибку", когда не учла последствия наплыва мигрантов в страну.

Л. Барбер: Ангела Меркель допустила ошибку?

В. Путин: Кардинальную ошибку. Вот сейчас можно того же Трампа критиковать сколько угодно за его желание построить стену между Мексикой и США. Может быть, это излишне, не знаю. Наверное, может быть, я не спорю. Но ведь что-то он должен делать с этим потоком мигрантов, с потоком наркотиков он что-то делать должен?

Никто же ничего не делает. Это плохо, это плохо, но скажите: что хорошо тогда, что надо делать? Никто же ничего не предлагает. Я сейчас не говорю, что нужна стена или нужно на 5% ежегодно повышать тарифы в экономических отношениях с Мексикой, я так не утверждаю, но что-то надо [делать], и он хотя бы что-то ищет.

Я к чему веду? Люди, которые озабочены этим, рядовые граждане США, они, конечно, смотрят, говорят: вот молодец мужик, хоть что-то делает, хоть что-то предлагает, ищет решение.

А эта либеральная идея, сейчас не говорю о носителях этой идеи, но носители ничего не делают. Говорят, что так надо, так хорошо. А что хорошего? Им хорошо, они сидят в удобных кабинетах, а тем, кто сталкивается с этим напрямую каждый день в Техасе или во Флориде, – им не очень, у них свои проблемы будут возникать. О них кто подумает?

Так же и в Европе. Я со многими коллегами разговаривал на этот счет, но никто не говорит. Говорят, что нет, мы не можем более жесткую политику проводить потому-то и потому-то. Почему? Потому, не знаю почему. Закон такой. Ну поменяйте закон.

У нас ведь тоже немало проблем в этой сфере. У нас открытые границы с республиками бывшего Советского Союза, но они хотя бы все по-русски говорят, понимаете? И то мы сейчас предпринимаем определенные шаги, для того чтобы навести порядок в этой сфере, даже в России. Мы работаем в странах, откуда исходят эти мигранты, мы там русском языку начинаем учить и здесь работаем с ними. Где-то ужесточаем законодательство: если приехал в страну, пожалуйста, уважай законы страны, ее обычаи, культуру и так далее.

То есть для нас тоже все непросто, но мы делаем, хотя бы стараемся, работаем в этом направлении. Но эта либеральная идея предполагает, что вообще ничего не надо делать. Убивай, грабь, насилуй – тебе ничего, потому что ты мигрант, надо защищать твои права. Какие права? Нарушил – получи наказание за это.

Поэтому сама эта идея себя изжила, и она вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения.

Потом традиционные ценности. Я не хочу никого обидеть, понимаете, нас и так делают гомофобами и так далее. А мы ничего не имеем против людей нетрадиционной сексуальной ориентации. Дай бог здоровья, пусть живут так, как считают нужным. Но некоторые вещи для нас кажутся избыточными. Что касается детей, напридумывали, я не знаю, там пять полов уже или шесть полов. Я даже не могу их воспроизвести, я не знаю, что это такое. Хотя пускай всем будет хорошо, мы ничего против никого не имеем. Но нельзя за этим забывать и культуру, и традиции, и традиционные устои семей, которыми живут миллионы людей коренного населения.

Г. Фой (как переведено): Господин президент, я бы хотел поразмышлять над тем, что вы только что сказали. Некоторые темы, которые вы упомянули, они находят отклик и у господина Трампа, и в других группах в Европе, которые пришли к власти. Как вы думаете, учитывая, что проходит время либеральной идеи, появляются ли в Европе союзники вот этой делиберализации?

В. Путин: Вы знаете, мне кажется, что не было же никогда чисто либеральных идей или чисто традиционных. Были, наверное, в истории человечества, но это все очень быстро заходит в тупик, когда нет многообразия. Все начинает сводиться к каким-то крайностям.

Нужно дать возможность существовать и проявлять себя различным идеям и различным мнениям, но никогда не забывать все-таки про интересы основного населения, миллионов людей, чем они живут. Вот этого нельзя забывать.

Тогда, мне кажется, мы избежим каких-то внутриполитических крупных потрясений и передряг. Это касается и либеральной идеи. Это не значит – она сейчас, как я считаю, перестает доминировать, – что ее нужно немедленно начать уничтожать. Надо относиться тоже с уважением и к этой точке зрения, к этим позициям. Просто они не могут диктовать никому и ничего, что они пытаются делать последние десятилетия. Диктат же практически наступил везде: и в средствах массовой информации, и в реальной жизни. По некоторым вопросам считается неприличным рот открыть даже. А почему?

Поэтому я не сторонник того, чтобы немедленно все заткнуть, завязать, закрыть, распустить, всех арестовать, разогнать. Нет, конечно. Либеральную идею тоже нельзя уничтожать, она имеет право на существование, и даже поддерживать нужно в чем-то. Но не надо считать, что она имеет право на абсолютное доминирование, вот о чем речь.


В ходе интервью глава государства также прокомментировал тему религии, подчеркнув, что Россия является православной страной и "традиционные ценности стабильнее, важнее для миллионов людей, чем либеральная идея".

Л. Барбер: Это очень важно, то, что вы говорите, конец либеральной идеи. Что еще вы бы сказали? Определенно неконтролируемая эмиграция, открытые границы, определенная диверсификация как организующий принцип общества. Что еще, на ваш взгляд, закончено в части, касающейся либеральной идеи? И если можно добавить, есть ли религия, то должна ли она играть важную роль в национальной культуре и сплоченности?

В. Путин: Она должна играть ту роль, которая сложилась на сегодняшний день. Ее [религию] нельзя выталкивать из этого культурного пространства. Нельзя злоупотреблять ничем.

Мы - православный народ в России, и между православием и католическим миром всегда были проблемы. Но я именно поэтому сейчас скажу о католиках. Ну есть там проблемы? Есть. Но нельзя их выпячивать и с помощью этих проблем пытаться уничтожить саму Римскую католическую церковь – вот чего нельзя делать.

А мне кажется иногда, что отдельные элементы, отдельные проблемы в католической церкви начинают вот этими либеральными кругами использоваться как инструмент уничтожения самой церкви. Вот что я считаю неправильным и опасным.

Ну, хорошо, мы, что, забыли, что мы все живем в мире, который основан на библейских ценностях? Даже атеисты, но мы все живем в этом мире. Можно об этом не вспоминать каждый день и не ходить в церковь, там лоб не бить об пол, показывая, какой ты христианин или мусульманин, или иудей, но в душé, в сердце должны быть какие-то основополагающие человеческие правила и моральные ценности. В этом смысле традиционные ценности стабильнее, важнее для миллионов людей, чем эта либеральная идея, которая, на мой взгляд, прекращает свое существование, действительно.


Президент РФ отметил высказывания Эммануэля Макрона о различии в "моделях демократии" между США и Европой, указав при этом на то, что заблуждения по поводу универсальности идей либерализма уже привели к катастрофе в Ливии. Владимир Путин также посоветовал западным странам на своем примере попробовать провести уличные "президентские выборы" – по такому же принципу, который они пытаются протолкнуть в Венесуэле.

"Кстати говоря, сейчас недавно услышали от президента Франции, что, оказывается, американская модель демократии сильно отличается от европейской. Так что нет единых стандартов демократии, нет. А вы хотите, ну не вы, а наши партнеры на Западе хотели, чтобы в регионе, скажем, в той же Ливии, были такие же стандарты демократии, как в Европе или в США? Там одни монархии кругом либо это что-то похожее на то, что было в Ливии.

Но, послушайте, вы как историк наверняка в душе со мной согласны, не знаю, вы сейчас согласитесь с этим публично или нет, но невозможно навязывать людям в Северной Африке, которые никогда не жили в условиях демократических институтов Франции либо Швейцарии, то, что там применяется и жизнеспособно.

Невозможно это, правда? А им пытались нечто подобное навязать. Либо вообще что-то такое, о чем они понятия не имеют, никогда не слышали. Все это привело к конфликту, к межплеменным противоречиям. До сих пор в Ливии идет война, по сути дела.

Ну и зачем же нам то же самое делать в Венесуэле? Или мы, что, хотим вернуться к "политике канонерок"? Зачем это? Это что, в современном мире нужно так унижать латиноамериканские народы, чтобы навязывать им извне формы правления либо каких-то лидеров?

Но если вот так взять: человек вышел на площадь, глаза к небу поднял и объявил себя президентом. Но давайте сделаем так в Японии, сделаем так в США, в Германии – что будет? Хаос будет во всем мире, понимаете? Но с этим же невозможно не согласиться: будет просто хаос. Разве так можно?

Нет, сразу начали поддерживать человека. Может, он очень хороший человек. Он замечательный, может быть, и планы у него хорошие. Но разве достаточно того, чтобы он вышел на площадь и объявил себя президентом, сразу весь мир должен его поддерживать как президента? Надо ему сказать: иди на выборы, выиграй выборы, и будем с тобой работать как с главой государства.
Наверх